Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 96 – Елизавета Соболянская

— Теперь все барышни гадают, какое задание ее высочество придумает в следующий раз. Но я слышала, что Елена Павловна собирается проводить наследника до Петергофа, чтобы встретиться с его супругой. Цесаревна уже оправилась от родов и немного скучает в Фермерском дворце.

— Если ее высочество уедет, мы немного отдохнем от ежедневных трудов, — осторожно высказалась я.

— Непременно устроим танцы! — загорелась Аглая. — Капитан Баташев, оказывается, недурно играет на гитаре! А прапорщик Бобринский предпочитает фисгармонию!

Я только улыбнулась, понимая, что танцы мне не грозят:

— Может быть, лучше музыкальный вечер? Вы отлично играете, Александра поет, может быть, даже составить дуэты, — предложила я. — Боюсь, танцы выйдут очень шумными, и ее высочеству сразу доложат.

Аглая задумалась, кивнула и добавила:

— Поражаюсь вашей мудрости и осторожности, мадемуазель Морли, право слово, вы с господином Неклюдовым прекрасная пара. От него у меня мороз по коже, а вы превращаете этот мороз в легкий, приятный ветерок!

Возразить или возмутиться я не успела — Аглая сгребла меня в объятия, крепко расцеловала в обе щеки и выбежала, крича, что все устроит. Я только рукой махнула: бороться с этой девчонкой — все равно что пытаться обуздать ветер! Тут из-за занавески показалась няня.

— Санта Мария, вот это стихия! — вздохнула она, и я с каким-то облегчением рассмеялась.

Елена Павловна действительно уехала с цесаревичем, но расслабиться барышням никто не дал. Госпожа Сесилия де Анкоро осталась за нами присматривать и всем нашла работу.

Для начала мы сели переписывать распоряжения “мадам Мишель” в опекаемые ею учреждения — в Мариинский и Повивальный институты, в приюты и дома призрения. Это заняло целый день, потому что написать нужно было несколько экземпляров четким, красивым почерком, без помарок, чтобы наша покровительница потом лишь проверила и поставила подпись.

Тут меня очень выручили навыки Кристианы — писать получалось легко, главное — не задумываться о содержании. А вот госпожа де Анкоро следила, чтобы девицы затвердили правильные формулировки, обращения и даже такие мелочи, как правильное написание даты.

Если мы переписывали документ от ее высочества к нижестоящим — дата, а иногда и место написания письма указывались в правом верхнем углу. Если же мы писали письма от своего имени к ее высочеству — дата ставилась внизу, а наверху шли уверения в совершеннейшем почтении.

Закончив с письмами-распоряжениями, мы сели оформлять и подписывать приглашения на благотворительный бал, раскрашивать заготовки для меню и карточки для столов.

Некоторые барышни попытались возмутиться, но госпожа де Анкоро резко оборвала болтушек:

— Это прямая обязанность придворной дамы, хоть у ее высочества, хоть у ее величества. Вы благодарны должны быть за тренировку и усвоение правил переписки! Вдруг вам придется бывать при Дворе? Статс-дамы, гофмейстерины и даже фрейлины должны безупречно знать этикет, уметь составить письмо к любому корреспонденту и ответить на послание с учтивостью, утонченностью и тонким смыслом!

Барышни притихли и до самого обеда работали молча.

Впрочем, после трапезы нас отпустили немного отдохнуть и прогуляться по тенистым аллеям, чтобы вскоре вернуться и заняться изготовлением бальных розеток для котильона.