Книга Наследник иллюзий, страница 135 – Мэделин Тейлор

Я поднимаюсь, мои ноги покрыты песком. Торн стоит в нескольких шагах от меня, расправив за спиной крылья. И сейчас он как никогда похож на грозного бога Смерти. Его глаза совершенно черные, а на лице застыло суровое выражение.

— В тот день в кабинете? – продолжает Торн. – Ты вышла в коридор очень бледная, выглядела так, будто только что плакала. Я решил, что ты просто… – Он стискивает зубы. – Он тогда использовал против тебя магию ожерелья?

Я киваю.

Тени сгущаются еще сильнее, змеи шипят и огрызаются на кого-то невидимого, а сам Торн дрожит от едва сдерживаемой ярости.

— Скажи, как это исправить, – требует он.

— Ты ничего не можешь сделать, – честно отвечаю я.

— Не верю! – Он зарывается пальцами в волосы, яростно дергая за пряди. – И ты говоришь это так спокойно?

Я запрокидываю голову.

— С чего ты взял, что я спокойна?

— Ну, не знаю. – Он вскидывает руки. – Ты просто стоишь здесь с гребаным невозмутимым видом.

Закипая от ярости, я делаю несколько шагов ему навстречу.

— Поверь, мне самой это ненавистно! Я бы все отдала, лишь бы стать свободной! А пока мне приходится быть умницей, давать ему все, чего он пожелает, и притворяться его послушной питомицей!

Его взгляд темнеет.

— Не называй себя так!

— Почему нет? Ты же называл.

— И корю себя за это! – рявкает Торн, сокращая между нами расстояние так, что теперь наши груди почти соприкасаются. – Мне не следовало бросать это прозвище тебе в лицо.

— Забудь, – отмахиваюсь я, чувствуя себя неловко от его извинений. – Меня все так называют.

— Это не значит, что так правильно, – говорит он уже спокойнее, чем прежде.

Торн прав. Так неправильно. Но, как и в случае с обидными комментариями Наоми в адрес Морвен, легче притвориться, что меня это не задевает, чем признать правду. Единственное оружие, которое у меня есть против их нападок, – это равнодушие. И если я позволю им увидеть собственную слабость, будет в тысячу раз хуже.

— Я не сразу узнала правду, – признаюсь я и отступаю назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

Тени понемногу рассеиваются, но змеи по-прежнему охраняют нас от посторонних.

— Продолжай, – говорит Торн, ободряюще кивая мне.

Он складывает крылья за спиной и опускается на большой валун. Я знаю, что ему сейчас нелегко, поэтому ценю то, что он пытается держать себя в руках.

— Бэйлор надел на меня ожерелье, когда мне было десять, – рассказываю я, не отрывая взгляда от берега. Отчего-то говорить постыдную правду гораздо легче, если ни на кого не смотришь. – Он сказал, что оно защитит меня, и я поверила. – С моих губ срывается мрачный смешок. – По правде говоря, я пришла в восторг от столь прекрасного украшения, потому что отец никогда не дарил мне ничего красивого.

— Еще одно ничтожество, – бормочет Торн.

— Помнишь, в туннелях я упоминала, что однажды уже тонула? – тихо спрашиваю я. – Только я не упомянула, что именно отец пытался меня утопить. Он… – Я замолкаю и прочищаю горло, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. – Он решил, что я умерла, но ошибся. Я просто потеряла сознание. А очнулась уже в гробу в шести футах под землей.

Торн впивается пальцами в камень, на котором сидит.

— Твоего-то отца я убить могу?

Я прикусываю губу, чтобы сдержать такую неуместную улыбку, и, проигнорировав его вопрос, продолжаю: