Книга Наследник иллюзий, страница 136 – Мэделин Тейлор

— Это породило цепочку событий, с которых все и началось. Тем же вечером, после того как выбралась из могилы, я вернулась домой и встретила там Бэйлора. Он увез меня с собой. С тех пор я там не была.

Я зажмуриваюсь, когда перед мысленным взором всплывают картины того, как Клара боролась со стражниками.

— Мне очень жаль.

Я вздрагиваю.

— Не надо меня жалеть. Я вовсе не невинная овечка.

Торн подается вперед, пристально глядя на меня голубыми глазами.

— С чего ты взяла? Откуда все это чувство вины?

Я опускаю взгляд, не желая видеть у него на лице отвращение, которое наверняка появится после следующего признания.

— Было время, когда я верила, что влюблена в Бэйлора. Я позволила себе забыть все, что он сделал. В этом я не похожа на твою мать. – Мой голос срывается. – Я добровольно стала пленницей.

— Посмотри на меня, – требует Торн.

Я качаю головой. Слышу, как он встает с камня и шагает по песку ко мне. Когда останавливается прямо передо мной, я все равно отказываюсь поднять глаза.

— Посмотри на меня, Ангел, – повторяет он, на этот раз мягче.

Глубоко вздохнув, я наконец заставляю себя взглянуть на него и потрясенно замираю. В его глазах нет ни капли осуждения или презрения. Нет там и отвращения. Только понимание.

— Тебе нечего стыдиться, – уверяет Торн, обхватив мое лицо ладонями. – Иногда, чтобы выжить, приходится поступаться собой. И я, как никто, тебя понимаю.

— Мне следовало быть сильнее, – возражаю я.

Он качает головой, стирая большими пальцами непрошеные слезы с моих щек.

— Ты была ребенком. О какой силе тут можно говорить?

Его слова находят путь в темный, потаенный уголок моего сознания. Интересно, что бы я чувствовала, если бы все это случилось с кем-то другим? Стала бы я винить тех женщин, которых помогла Делле спасти? Называть их слабыми лишь за то, что они стали жертвами манипуляций или жестокого обращения? Смогла бы я испытывать такое же отвращение, как к самой себе, к дочери Лайнала Скиннера?

Разумом я понимаю, что нет. Напротив, я бы постаралась убедить их в том, что они не виноваты. Но как сложно быть столь же милосердной к самой себе. Во мне скопилось слишком много стыда. Каждый раз, когда пытаюсь избавиться от него, в тайных уголках сознания нахожу еще залежи. А чтобы полностью очиститься от этого чувства, мне пришлось бы открыть свое ментальное узилище и встретиться лицом к лицу со всеми запертыми там монстрами.

Но я сомневаюсь, что переживу это.

— А что думала об этом королева? – отвлекает меня от мучительных раздумий голос Торна.

— Леона? – Мои глаза округляются. – Она… не одобряла. – Такое определение кажется до боли неуместным. – Бэйлор убедил меня, что она ревнует, поскольку видит во мне угрозу. Леона же настаивала, что я для него слишком молода, и я восприняла это как оскорбление. Я все время проводила в компании взрослых и пережила такое, что не должно выпадать на долю ни одного ребенка. Поэтому, когда она звала меня малышкой, я с еще большим отчаянием стремилась доказать ей, что уже выросла и могу поддерживать отношения со взрослым мужчиной. – Я ненадолго замолкаю, собираясь с силами, чтобы продолжить. – Именно этого я стыжусь больше всего. В последние годы ее жизни мы не ладили, и все из-за меня.

— А что Ремард? – уточняет Торн. – Почему он не вмешался?