Книга Наследник иллюзий, страница 174 – Мэделин Тейлор

Я пронзаю его свирепым взглядом.

— Раз уж зашел такой разговор, прекрати тайком пробираться ко мне.

Сузив глаза, Торн оглядывает мою спрятанную под плащом фигуру.

— Думаю, это ты прячешься. Чем занималась, Ангел?

Я собираюсь сказать, что его это не касается, но с губ отчего-то срываются совсем другие слова.

— Я убила Кальдара, – признаюсь я и удивляюсь самой себе.

Торн все так же прислоняется к стене, совершенно не тронутый моим признанием, даже выражение его лица не меняется.

— В лесу, – добавляю я, как будто это хоть как-то исправит ситуацию.

— Ладно, – пожимает он плечами.

— Кальдар первым пытался меня убить.

— Можешь не объяснять, – отмахивается Торн и, оттолкнувшись от стены, направляется к книжной полке. – Если ты убила его, значит, на то была причина.

Я склоняю голову набок.

— Почему ты так спокоен? Я ведь только что призналась в убийстве королевского советника.

Торн берет с полки один из любовных романов и начинает перелистывать страницы.

— Во вторую нашу встречу ты кромсала несчастного, когда тот пытался отлить в переулке за баром.

— Вообще-то я дождалась, пока он закончит, – с негодованием возражаю я.

— А потом, – продолжает Торн, ухмыляясь уголком рта, – ты принялась рисовать пальцами на стене, используя его кровь вместо чернил.

Я пожимаю плечами. Это наименьшее из моих преступлений.

— К чему ты клонишь?

Торн снова поворачивается ко мне, и вид у него абсолютно серьезный.

— Меня не пугает твоя жестокость. Никакое твое преступление не заставит меня отвернуться от тебя.

Мое сердце пропускает удар, а затем начинает биться чаще. Жар, зародившийся на шее, поднимается к щекам, и мое лицо почти сливается с цветом волос. Никто прежде не давал мне подобных обещаний…

Я напрягаюсь, пытаясь скрыть охватившие меня непонятные эмоции. Я упираю руку в бедро и бросаю на него прищуренный взгляд, надеясь, что не выгляжу при этом неловко.

— Даже если бы я совершила что-то по-настоящему отвратительное?

— Даже тогда, – отвечает Торн, не сводя с меня проницательного взгляда. – Но ты бы никогда такого не сделала. Ты слишком хорошая.

Я морщу нос, безмерно удивленная его словами.

— Я?

— А ты видишь здесь кого-то еще? – Торн поднимает бровь.

— Ты серьезно думаешь, что я хорошая? – спрашиваю я, игнорируя его колкость.

— Я это знаю.

Я склоняю голову набок.

— Откуда?

— Потому что сам я плохой, – отвечает он, усаживаясь в кресло возле моей кровати. Его голос звучит бесстрастно, но в нем слышится нотка грусти, словно Торн искренне верит в свои слова. – Ты была бы потрясена, узнав, на что я способен.

— Назови хоть что-то, что меня шокирует, – подначиваю его, не сомневаясь, что ничего страшного не услышу.

Торн подается вперед, и печаль на его лице сменяется чем-то хищным и порочным.

— Я пробираюсь в комнату невинного ангела, надеясь застать ее в ночной сорочке.

Я невозмутимо смотрю на него, притворяясь, что слова меня никак не тронули.

— Ну и как, получилось?

Торн широко улыбается, в глазах его пляшут веселые искорки. Он откидывается на спинку кресла, устраиваясь поудобнее, и складывает руки на груди.

— Поживем – увидим.

Я прикусываю губу, пытаясь сдержать собственную улыбку, и направляюсь к туалетному столику, чтобы привести себя в порядок. При виде запачканного грязью плаща я морщусь, а затем снимаю его и бросаю на ближайший диван.