Книга Наследник иллюзий, страница 176 – Мэделин Тейлор

— Ты такая сильная, Айви. – Его теплое дыхание касается моего живота, и по коже пробегают мурашки. – Ты способна так много вынести и не сломаться.

В груди что-то сжимается.

— Иногда обстоятельства меня ломают, – тихо признаюсь я.

— Нет, Ангел, – качает головой Торн. – Просто сбивают с ног. Будь ты сломлена, то не стала бы продолжать борьбу и прилагать силы, чтобы помочь другим.

Тяжело дыша, пытаюсь уложить в голове его слова. То, как Торн смотрит на меня… ошеломляет. Словно я достойна уважения, даже восхищения. Только Леона и Реми относились ко мне похожим образом. Возможно, еще брат. Но чувства Торна отчего-то кажутся другими, более весомыми.

Через несколько минут он заканчивает промывать рану на животе, после чего разворачивает меня и принимается очищать мою спину.

— Если на коже останется хоть капля яда, заживление замедлится еще сильнее, – хрипло произносит он.

— Знаю.

— Некоторые синяки выглядят ужасно. – Торн мягко проводит пальцами по моей спине, пробуждая внутри смесь желания и боли.

— Я упала.

— Сквозь завесу? – восклицает он, снова разворачивая меня и вглядываясь в лицо.

— Тогда я бы умерла, – напоминаю ему. – Кальдар пытался утащить меня за собой, но я вывернулась и свалилась сбоку от лестницы. В итоге большую часть дня я провалялась на лесной подстилке, полностью парализованная ядом.

Рана полыхала огнем несколько часов, прежде чем начала стихать, однако я умалчиваю об этом. Вряд ли Торну придутся по душе мои новые откровения.

— Творцы Судеб, – выдыхает он, зажмурившись. – Однажды ты доведешь меня до сердечного приступа.

Я закатываю глаза, сомневаясь, что боги страдают подобным.

Закончив очищать рану, Торн мягко прижимается губами к моей пояснице. Я вздрагиваю, сама не понимая, чего хочу больше: отстраниться или податься навстречу его прикосновениям. Но я выбираю третий вариант и поворачиваюсь к нему лицом.

Торн пристально смотрит на меня, а в его глазах отчетливо читается желание, к которому примешиваются еще сотни разных эмоций.

— Могу я остаться? – тихо спрашивает он.

Мое сердце тут же ускоряется.

— Просто чтобы обнять тебя, – быстро объясняет он, и в его голосе проскальзывает едва уловимая уязвимость. – Пока ты не уснешь. Потом я уйду.

Звучит не слишком уверенно. Интересно, кого он пытается убедить: меня или самого себя? И все же я киваю в ответ. Его глаза округляются, рот чуть приоткрывается, словно он не ждал согласия. Я бросаю взгляд на дверь, понимая, что поступаю неразумно, но в данный момент меня это мало волнует.

Я иду в ванную, закрываю за собой дверь и снимаю изодранное в клочья платье, а потом быстро смываю кровь и грязь с тела. При мысли о том, кто ждет меня в комнате, начинают дрожать руки.

Провести ночь с Торном… Эта идея кажется гораздо более заманчивой, чем следовало бы. Я открываю комод с бельем и достаю ночную сорочку винного цвета из тонкого, почти прозрачного материала, который практически не скрывает изгибы тела. От волнения потеют ладони, пока я стою перед зеркалом и всматриваюсь в собственное отражение в поисках смелости, обычно присущей мне от природы.

Наконец я подхожу к двери, слегка приоткрываю ее и заглядываю в щель. Торн повернут ко мне спиной, он в одних штанах, низко сидящих на бедрах, а его рубашка валяется на ближайшем стуле. При виде такого количества обнаженной кожи я потрясенно распахиваю рот. Мой взгляд тут же падает на темные чернильные татуировки в форме крыльев у него на лопатках. Похоже, именно здесь они прячутся, когда Торн ими не пользуется.