Книга Свято место, страница 3 – Тем Гарценштейн

Но никто не слушал его с таким немым восторгом, как мама, просто потому, что этот мелкий кучерявый мальчик – ее обожаемый сын. Слово какое тяжелое: сын. Она и не надеялась вовсе, а он, живой и здоровый, как-то из нее выродился и задышал.

Уже больная чахоткой и очень-очень усталая от несправедливой жизни, София сидела, подперев кулаком подбородок, и любовалась, как мальчишка медленно жует сухой кусок хлеба. Крошки падали на пол, и он, смущаясь, глядел на них. «Я потом уберу, мам». Она молчала. Не было сил говорить – оставалось только смотреть на бледное родное личико и вдыхать призрачный аромат скорой смерти.

У Флориана были круглые мягкие щечки, и он так смешно жевал, что София не удержалась и коснулась теплой кожи. Флориан остановился и посмотрел на мать. Ешь, ешь, милый, все хорошо. Она часто заморгала, и сын покрылся мутной рябью, будто она смотрела на него через тонкий слой воды.

Флориан зарекался больше никогда не думать о прошлом, потому что в переливах неприглядных воспоминаний было столько отчаяния, что он никак не мог понять, его ли это жизнь.

* * *

С улицы доносился детский звонкий смех. Ученики, наслаждаясь переменой, гоняли мяч во дворе. Легкий ветерок трепал страницы свежего «Вестника Соральдо», лежащего на письменном столе учителя.

«Коллеги и друзья поздравляют главу Комитета охраны, кавалера трех Орденов Чести, его сиятельство генерала Эдуарда Ферхова.

Господин Ферхов празднует тридцать лет военной службы, и эта круглая дата отмечается с размахом. Ходят слухи, что государь император лично телеграфировал генералу и пожелал долгих лет здоровья.

Наша редакция с радостью присоединяется ко всем поздравлениям. Хотим подчеркнуть, что его сиятельство всегда был оплотом безопасности нашего княжества и лицом настоящего мужества. Долгие годы генерал Ферхов лично отвечал за безопасность ее высочества, но после реформы…»

Флориан Винклер лениво перевернул страницу.

«Государь император прибыл с визитом в Алертан. Король восточной страны горячо приветствовал его величество и пообещал, что переговоры пройдут в конфиденциальной обстановке. К сожалению, мы должны сообщить дорогим читателям, что журналистов туда не допустят.

Предлагаем вам вспомнить высочайший визит в Соральдо сорок лет назад, когда князь Петр Риндель подписал указ о присоединении к империи…»

Зашелестели страницы. Флориан подавил зевок и остановил взгляд на крупном заголовке.

«Деревни умирают.

Монстры, которых Теневой сыск прозвал Венцами, все чаще появляются в деревнях княжества. Если прежде Венцы были замечены в местах безлюдных, то последние вести звучат весьма тревожно.

Если эти существа, которым сыск так и не дал объяснения, имеют разум и контролируют свое местонахождение, то можем ли мы быть уверенными, что завтра Венец не появится в центре столицы?

Надеемся, у статхаудера (его сиятельство Ренн самолично велел именно так величать его должность. – Прим. ред.) есть ответы на вопросы, которые сейчас волнуют всех».

В дверь настойчиво постучали, и Флориан бесцветным голосом велел входить.

На пороге стоял высоченный мужчина. Глаза его были круглые, словно он очень чем-то удивлен, а щеки румяные, как у девицы.

— Господин Винклер, – гость наклонил голову, чтобы зайти в класс, – мы можем поговорить?