Книга Карнавал смерти, страница 108 – Анна Тищенко

— Моя подруга сказала, ты делал пластические операции.

— Она права, – Сергей совершенно не удивился. – Но нет, я не скрывался от полиции. Успешных разведчиков и воров никто не знает и не ищет. Дело в том, что мне гораздо больше лет, чем я выгляжу. Сейчас я уже приключения молодости оставил, остепенился и работаю с легальным рынком искусства…

Официант вернулся, неся на подносе кофе для Николая. Не задавая ни одного вопроса, подал ему двойной эспрессо. Сахара и печенья не было. Поставил и латте перед пустым пока стулом.

— Рынок подлинного искусства полностью легальным не бывает, – Николай отметил для себя, как хорошо Сергей изучил его привычки. – И нисколько ты не остепенился. Тогда, в доме, ты не актерствовал, в отличии от Максима. Ты действительно кутил и развлекался. Это был такой маленький отпуск?

— Верно, – Сергей широко улыбнулся. – Но сейчас он закончился. И кое-что изменилось. Видел новости? – Он протянул Николаю смартфон.

«Падение с лестницы Ангелов». В результате несчастного случая пострадал глава корпорации Outland и последний из рода Корелья, Массимо Корелья. Возможно, это обстоятельство послужило причиной его решения продать контрольный пакет компании, а также сам роскошный особняк в центре Венеции, которым его предки владели несколько столетий. Все эти дни не утихали споры, кому же достанется бизнес и легендарный дом, и кто возглавит компанию, которая через три месяца готовилась представить миру уникальную игру дополненной реальности».

— Максим решил продать дом своих предков и передать управление компанией? Прямо перед запуском игры? – от изумления Николай едва не уронил чашку. – Его так впечатлила сломанная нога и шишка на затылке? И согласиться отдать свое детище неизвестно кому?

— Мне тоже стало жаль, – Сергей кивнул мыслям Николая. – И, черт возьми, я влюбился в Outland и этот дом. Он такой же лихой и безумный, каким я был недавно. Я сам игрок, кто как не я?

Новостная лента обновилась.

«Массимо Корелья, наследник и владелец Outland, завершил переговоры о продаже контрольного пакета. Покупатель пожелал остаться инкогнито».

Глядя, как у Сергея на губах появилась блаженная улыбка, Николай все понял. У него округлились глаза.

— Ты теперь хозяин?! Но тебе придется вложить очень много!

— Все, что есть, – Сергей остался доволен произведенным эффектом. – Я же сказал, я игрок. Я считаю, дом выбрал меня. И я больше Корелья, чем этот.

И он небрежным кивком указал на фото Максима. А потом слегка, насколько позволила аметистовая запонка, сдвинул манжету. Кожа запястья почти восстановилась, и клеймо с литерой «К» проступало четким рисунком.

— С полицией здешней тоже ты все уладил? Мне практически ни одного вопроса не задали.

— Само собой. Итальянцы. Продажные коз… Люди, с которыми приятно и легко иметь дела, я хотел сказать. Неччи помог быстро обзавестись нужными знакомствами. А Максим… Не в ранении дело, конечно, хотя ты его неслабо поцарапал. Просто он не из тех, кто будет пахать без выходных и отпусков, как твоя подружка. А этот ваш поединок, пошедший не по плану, его отрезвил, показав меру ответственности и риска. А ответственность – последнее, что он хочет. Да вот и он, сам спроси.

Телефон Сергея ожил и явил миру довольное лицо Максима. Больничную палату, в которой он находился, оживили полотнами явно современного и модного художника, явно во вкусе хозяина этой палаты. Николай оторопело уставился на «Мону Лизу» и «Девушку с жемчужной сережкой», которых художник изобразил в полный рост и обнаженными. Максим пребывал в отличном настроении – на голове бинты, в руках коктейль.