Книга Карнавал смерти, страница 106 – Анна Тищенко

Вот только никакой защиты на них не было. Настоящая боевая сабля мощным ударом рассекла грудь, Максим взмахнул руками, выронив оружие, не удержался и полетел вниз, с мраморной лестницы. Падая, он зацепился за мраморное крыло последнего ангела, и остался лежать у подножия, не шевелясь. Николай несколько секунд стоял, уставившись на то место, где только что стоял его противник, затем, все еще сжимая в руке окровавленную саблю, сбежал вниз по лестнице.

Максим лежал на спине, лицом вверх, нога вывернута под неестественным углом. Невидящий взгляд его был устремлен в потолок, туда, где под куполом холла возносилась в сонме ангелов непорочная дева. Окруженная сияющим золотом смальты и легкими облаками, она ласково взирала вниз, на землю, где последний потомок некогда великого рода смотрел на нее невидящими глазами.

Николай упал на колени перед телом, отбросил ненужную саблю. Попытался дрожащей рукой нащупать пульс, не смог. Рубашка Максима на груди почернела от крови, Николай старался туда не смотреть. Он не знал, сколько так просидел, пока не услышал четкие, неторопливые шаги. Он поднял голову. Перед ним стоял таинственный Мастер игры. Он откинул капюшон, снял маску. И Николай узнал того лысого мужчину с орлиным носом, которого он видел на камере с Ольгой и Сергеем.

— Федерико Неччи, – представился он. – Я адвокат дома Корелья.

— Я знаю, – пробормотал Николай. – Не беспокойтесь, я никуда не убегу. Дождусь полиции. Вы только сообщите, пожалуйста, моей спутнице, что я не вернусь в отель.

— Вернетесь и сами сообщите все, что пожелаете, – голос у него был низкий, размеренный, значительный. Так говорят преподаватели и врачи психиатры.

Николай уставился на него в недоумении.

— Я только что убил вашего хозяина.

— И на то у меня есть его распоряжение, – кивнул адвокат. – Если синьор Массимо погибнет в ходе игры, я должен позаботиться о том, чтобы игрокам был выплачен приз, улажены все формальности и проблемы, а также я обязан позаботиться о вашем трансфере и безопасности. Поднимайтесь. Локдаун завершен, вы совершенно свободны. Полиция приедет через сорок минут, вы успеете привести себя в порядок. Подпишете бумаги, и вас отвезут в «Каналь Гранд». Дзанни соберет ваши вещи. Идемте.

Вещи уже были сложены. Той самой девушкой со шрамом на щеке. Его Венерой. Алекс хотела уехать как можно скорее, и Николай не стал возражать. Хотя сам бы он задержался еще на неделю. Он знал, что теперь и на город, и на его сокровища он посмотрит совсем другими глазами, и хотел это ощутить. Он больше не чувствовал себя гостем, туристом. И не только в Венеции. Все, что раньше пугало, смущало, тревожило, исчезло. Так все происходящее на сцене театра невероятно впечатляет, волнует, пугает, восхищает, но лишь до той поры, пока ты хотя бы однажды не окажешься после спектакля за кулисами. И магия исчезает. Бриллианты, украшавшие платье красавицы, оказываются дешевым стеклом, дворец – картонной декорацией, да и сама прелестница, смыв грим, оказывается совсем не такой юной и прекрасной, как была. Но вместе с тем ты больше не чужак. Ты понимаешь и чувствуешь подлинную, не показную красоту вещей.

Но спорить он не стал. Действительно, она много пережила за эту неделю. Однако Венеция не спешила их отпускать. Новости, которые на следующее утро привез Неччи вместе со шкатулкой из красного дерева, поразили и обрадовали. Шкатулку эту он отдал Алекс вместе с письмом. Николай пару раз спросил – что это и от кого, но она уклонилась от ответа, ограничившись загадочным: «Все увидишь».