Онлайн книга «Тайга заберет тебя»
|
Настя, задыхаясь от наступивших слез, закричала на весь коридор: — Это неправда! Неправда! Неправда! Но чем больше она кричала, тем громче смеялся седьмой «А». Успокоились они, только когда дверь распахнулась и из класса повалили родители. Все школьники сразу вскочили и думать забыли о Насте, строя раскаявшиеся мины и пряча взгляд. Только она не забыла. И едва в коридоре появился отец Томы, закричала изо всех сил: — Вот мой папа! Вот! Смотрите! — Замолчи! – зашипела она, давая ей затрещину. Но это только сильнее раззадорило Настю. Она кричала до тех пор, пока все не услышали и Елена Федоровна не утащила ее в кабинет за руку, смущаясь почти до слез. Краснела и Тома под взглядами одноклассников и их родителей, не понимая, как реагировать на подобное. В ее картину мира это просто не укладывалось, поэтому вместо того, чтобы сразу прекратить любые мысли в эту сторону, она смогла лишь рявкнуть Серому: — Заткнись! И уйти следом за отцом. Тома не решилась спросить у него по дороге домой, а когда переоделась, отец уже закинул рюмку. Не нашлось удачного момента и на следующий день – в их семье не было принято обсуждать подобное. Что говорить – подобного в их семье и не случалось никогда. Зато в понедельник Серый не упустил момента напомнить всему классу об этой ситуации: — Это что, получается, Томка, Владимир Сергеевич такой мужик, что на две семьи может жить? Твоя мать как, не ревнует его ко второй жене? Рядом сразу появилось множество зевак, ожидающих следующего хода. Когда назревает конфликт, всегда находятся жаждущие зрелищ. И Тома их даст. Серый стоял над ее партой, упираясь ладонями в столешницу. Она подняла на его самодовольную рожу глаза, улыбнулась в ответ, и быстрее, чем тот успел сообразить, воткнула циркуль в тыльную сторону ладони. Он вскрикнул, отталкивая ее, и та едва не рухнула со стула. — Ты что, дура?! – заверещал Серый, прижимая к кровоточащей ране другую руку. — Попробуй еще что-нибудь сказать про мою семью – узнаешь, – холодно произнесла Тома в потрясенной тишине, опустившейся на класс. Потом было разбирательство, директор, кудахтающая мать Серого. На все вопросы Тома отвечала: — Он оскорбил мою семью. — Ты понимаешь, что тебя могут в комнату милиции поставить на учет? – кричала мама, когда они уже шли по улице после посещения директора. — Пусть. — Пусть? Володя, скажи ей! Скажи, что она ломает себе жизнь из-за какого-то дурака, которого через год не вспомнит! — Все правильно она делает, – грозно ответил отец, хлопая дочь по плечу. Только когда они оказались дома, а дверь была плотно закрыта, Тома объявила: — Серый сказал, что ты, пап, живешь на две семьи. Нашу и Елены Федоровны. Что Настя твоя дочь. И она сама так говорит. Отец отвел взгляд, опираясь рукой о стену. Мать громко втянула воздух, так что дочь подготовилась к скандалу, но та сказала лишь: — Доигрался в спасителя? — Спасителя? – сразу же зацепилась Тома. – Что это значит? Мам? Пап? Что это значит? — Иди в комнату. — Но я хочу… — Иди в комнату, я сказал, – прорычал отец, поднимая на нее такой грозный взгляд, что она могла только повиноваться. Больше Серый и словом не обмолвится о ее отце, да и Настю с Еленой Федоровной донимать перестанет. Мама Томы договорится с его родителями, и дела с милицией замнут, тем самым, ни о каком учете речи больше не пойдет. |