Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 58 – Любовь Сергеева

Полина

Сижу в кресле, сжимая подлокотники до побеления костяшек. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

В глазах темнеет, но я не в силах оторвать взгляд от Кирилла.

От его движений, от того, как он справился с опасной ситуацией, как будто это всего лишь лёгкая игра.

Но это не игра.

Это реальность, жестокая и беспощадная.

Когда парень, которого Кирилл назвал Винтом, падает на пол, едва сдерживаю крик.

Кровь.

Ее слишком много.

Чувствую, как меня начинает тошнить.

Голова кружится ещё сильнее. Понимаю, что вот-вот потеряю сознание.

Но не могу этого позволить себе.

Не сейчас. Не здесь.

И не в этой компании.

Кирилл поворачивается ко мне, вижу, как его взгляд немного смягчается. Он подходит ближе, замечаю, как его рука непроизвольно тянется к ране на плече.

Сердце болезненно сжимается.

Он тоже пострадал, но не подает виду.

Ни единого стона, ни единой жалобы.

Только холодный расчет и решимость.

— Всем вон! — командует он.

Его голос звучит тихо, но в нем столько власти, что его никто не смеет ослушаться.

Смотрю, как из комнаты один за другим выходят мордовороты. Парочка из них берут за руки и ноги Винта и утаскивают из комнаты.

— В порядке? — спрашивает Кирилл, когда в комнате остаёмся только мы с ним.

Киваю, хотя это далеко от правды.

Мое тело дрожит, а в горле стоит ком. Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают где-то внутри.

Вместо этого просто смотрю на него и пытаюсь понять, что меня ждёт дальше.

Краем глаза замечаю своё отражение в зеркале. Поворачиваю голову и вижу своё лицо — бледное, с синяками под глазами и потрескавшимися губами.

Провожу рукой по лбу и вытираю выступившие капельки пота.

Кирилл подходит вплотную и касается моего лба рукой.

— Горишь, — задумчиво говорит он.

“Горю, — думаю я, — и от твоего прикосновения ещё больше.”

От этой мысли вздрагиваю и густо краснею, закусывая губу.

Наверное, Кирилл истолковал мою реакцию иначе, потому что он нахмурился, убрал руку с моего лба и отошёл.

— Надо сбить температуру, — говорит он и идёт к двери.

Хочу сказать, чтобы он вернулся и снова коснулся меня, но вместо этого говорю иное:

— Я… я в порядке, — шепчу, дрожащим голосом. — Просто… это все так быстро… и неожиданно.

Он останавливается возле двери и поворачивается ко мне.

— Сейчас разберёмся, — говорит Кирилл и открывает дверь.

За дверью стоит парень, который первый поддержал Кирилла. Вроде он, запуталась в их похожих лицах.

— Кречет, — жёстко произносит Кирилл, — принеси воды и что-нибудь от температуры. И чтобы все было чисто, понял?

Вижу, как Кречет кивает в ответ и уходит.

Подгибаю ноги под себя и устраиваюсь поудобнее в кресле. Взгляд невольно возвращается к кровавому пятну на ковре. Застываю, не могу отвести от этого яркого алого пятна. Снова мутит. Слышу голос Кирилла:

— Жмых, приберите всё здесь. Быстро.

Кирилл опирается здоровым плечом о дверной косяк и наблюдает за тем, как парочка ребят быстро сворачивают ковёр и уносят его. Следом в комнату заходит ещё один и начинает отмывать пол от кровавых следов.

Когда с уборкой закончили, Кирилл плотно закрывает дверь и возвращается ко мне.

Садится рядом и внимательно смотрит на меня.

— Слушай, пташка, — говорит он спокойным, но немного усталым голосом. — Ты мне нужна в здравом уме и твердой памяти. Так что давай сначала разберемся с твоим состоянием, а потом поговорим. Лады?