Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 60 – Любовь Сергеева

Кречет кивает и исчезает за дверью. Кирилл поворачивается ко мне, его взгляд становится чуть мягче.

— Пташка, — говорит он тихо, — Док осмотрит тебя. Не бойся, он свой. А мне нужно разобраться с делами. Оставайся здесь и… — он смотрит на окно и на его губах появляется еле заметная улыбка, — никуда не уходи.

Киваю, хотя внутри все сжимается от тревоги. Кирилл выглядит неважно — бледный, под глазами залегли тёмные круги.

На рубашке в районе плеча замечаю небольшие красные пятна. Да и рана, которую оставил Винт всё ещё кровоточит. А он ходит, как ни в чём не бывало.

Кирилл уходит, оставляя меня одну в комнате. Слышу, как за дверью раздаются шаги, голоса, но они быстро стихают.

Смотрю в окно. В груди тугой пружиной сворачивается волнение. Волнение за Кира.

Через пару минут дверь снова открывается, и в комнату заходит мужчина лет сорока с чемоданчиком в руке. На вид он больше похож на бандита, чем на врача, но его движения уверенные и спокойные, а в глазах вижу добрые искорки.

— Привет, — говорит он, подходя ко мне. — Я Док. Кир сказал, что тебе нужно помочь.

Смотрю на него и не знаю, что сказать.

Он ставит чемоданчик на стол и открывает его. Внутри — набор медицинских инструментов, лекарства, бинты.

— Ну-ка, покажи, что у тебя там, — говорит он, доставая термометр.

Молча протягиваю руку, и он измеряет мне температуру. Пока ждем результат, он осматривает меня, проверяет пульс, смотрит в глаза.

— Температура повышенная, — констатирует он, — но ничего критичного. У тебя шок, Полина. Полина же, верно?

— Да, — киваю.

— Так вот, Полина, твой организм таким образом реагирует на стресс. Поэтому тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

Он достает из чемоданчика успокоительное и протягивает мне таблетку.

— Прими это. Поможет.

Послушно беру таблетку и запиваю водой. Док улыбается, но в его глазах читается усталость и беспокойство.

— Как Кирилл? С ним всё в порядке? — решаюсь задать вопрос.

Док отводит взгляд и смотрит долгим взглядом в окно.

— С ним… Всё в порядке. Но и ему нужен отдых. Вот только он делает только то, что считает нужным.

Док тяжело вздыхает, а меня пугает его пауза. С Кириллом не всё в порядке? Или как понять эту паузу?

— Кир за тебя переживает, — вдруг говорит Док, закрывая чемоданчик. — Так что держись, ладно?

Вскидываю голову и смотрю на Дока.

— С чего вы взяли, что он переживает за меня? Я — свидетель, только поэтому он и волнуется. Ему нужна информация, — отвожу взгляд и сглатываю вставших в горле ком.

Слышу грустный смешок. Смотрю на Дока — он улыбается уголком губ и качает головой.

— Я Кира знаю с детства… — Он смотрит на меня и поджимает губы. В общем, ты держись и постарайся поменьше нервничать, — Док выпрямляется, берёт в руки свой чемоданчик и, тяжело вздохнув, добавляет: — Хотя это сложно будет сделать, учитывая всё происходящее.

Киваю, чувствуя, как лекарство начинает действовать. Тело постепенно расслабляется, тревога отступает.

— Спасибо, — шепчу я.

Док кивает и уходит, оставляя меня одну.

Сижу в кресле, закрываю глаза и пытаюсь собраться с мыслями.

В голове крутится все, что произошло за последние часы. Винт, кровь, Кирилл…

И его слова: «Ты мне нужна, как свидетель».

Ослепительной вспышкой в голове появляется чёткое осознание: не хочу быть просто свидетелем.