Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 80 – Маша Малиновская

— Сём, — говорит негромко, наблюдая за мной с опаской. — Ты не мог бы себе баб не таких сумасшедших выбирать.

— Сын всегда ищет похожих на мать, ты не знала, мама? — слышу сзади его голос, чуть хриплый от боли, а потом его пальцы мягко разжимают мои, сведённые судорогой, и вытаскивают ключ. — Вась, иди к Насте, я тут сам, — сжимает плечо.

Всё ещё взвинченная, я делаю шаг назад. Обеими руками обнимаю дочку и увожу её подальше от всего этого кошмара.

От сумасшедшей бывшей жены её отца, пытавшейся сбить меня.

От долбанутой бабки, помешанной на контроле над своими детьми и пытающейся похитить мою дочь. Кто ей вообще, мать её, сказал, что так можно — отбирать детей у своих детей?

От сирен скорой и полиции подоспевших.

Мне хочется снова оказаться с Настей в нашей простой и понятной жизни, без экстрима и людей, пытающихся разбить наш тихий, уютный мирок.

Семён

Долбанный гипс. Как же чешется под ним, капец.

Беру карандаш и просовываю между гипсом и кожей, хоть как-то пытаясь почесаться. А носить эту херову кобуру ещё недели две минимум.

Сигналит телефон. Настя сбросила фотку с котёнком, которого я ей подарил. В кроватку игрушечную его уложила и одеялком прикрыла.

“Муся спит” — подписала. Умница какая, уже и пишет, хотя в школу только через год.

А Муся и довольный. Сразу видно, что котяра, хоть и мелкий ещё.

Скучаю я за Настей. Видеться сейчас не получается часто — работа. Но работа — это одно. Я чувствую, как Василина охладела после случившегося в торговом центре, и не могу её винить за это. Разговоров длинных больше не получается, только короткие фразы по делу. И я чувствую, что не рада мне. Столько усилий в трубу. И её понять могу.

— Семён Владимирович, к вам пришли, — заглядывает Арина, моя секретарша. Да, теперь мы солидная фирма-разработчик и у меня снова есть секретарша.

— Пригласи, — отвечаю, кивнув.

— Привет, — в кабинет заходит Василина.

— Привет, — рефлекторно подрываюсь с кресла, удивлённый её визитом без предупреждения. — Не ожидал.

Она выглядит бледной, даже кажется осунувшейся. Плакала? Взгляд потухший, губы сжаты. Вижу, что она нервничает, но не тороплю. Пусть скажет сама, чего хочет.

— Как твоя рука? — кивает на гипс.

— Пока не отвалилась и то хорошо.

Тень улыбки пробегает по её лицу, но никак не трогает взгляд.

Василина проходит вдоль моего стола, смотрит куда угодно, но не на меня. Мне кажется, я физически ощущаю ту стену, которую она возвела между нами после случившегося две недели назад. И я не знаю, как пробиться. Чувствую, что не впустит и сейчас.

— Твоя мать подала в опеку ходатайство на лишение нас с тобой родительских прав, — резко поднимает глаза. — Она хочет забрать Настю.

Чёрт, мама. Снова, снова твои сумасшедшие идеи.

— Она ненормальная, Вась, — качаю головой.

Матери удалось свалить всю вину за произошедшее в торговом центре на Зарину. Она представила всё так, что просто случайно оказалась на парковке и наоборот хотела забрать Настю у моей сумасшедшей бывшей жены, похитившей ребёнка. Зарину отправили в лечебницу, пока идёт разбирательство, а мать вышла сухой из воды. И, как оказывается, решила продолжить гадить.

— Ей ничего не светит, сама понимаешь. С чего бы суду забирать опеку у нас и отдавать ей? — развожу руками. — Уверен, они типа как проведут необходимую процедуру и дадут ей отказ. Наймём юристов, чтобы это всё контролировалось.