Книга Золотое проклятье, страница 48 – Мэри Уэбб

Я снова села, забилась в угол – мне стало дурно. Он здесь, возлюбленный мой, мой господин, но увы мне, увы! – как покажусь ему со своей заячьей губой?

Повисла такая тишина, что было слышно, как капает с крыши капель.

Он рассмеялся. Наверно, его позабавило, что мы все затихли, как мыши при появлении кошки: минуту назад пели хором, жужжали колесами и вдруг онемели, застыли.

Он снял с головы шляпу, слегка поклонился нам и сказал:

— Мое почтение, леди! Ткач к вашим услугам, если вам будет угодно.

Если нам будет угодно! Да мог ли он быть кому-нибудь не угоден? Так значит, он ткач! Хотя какая разница? Назовись он королем волшебного царства-государства или душегубом, за которым гонится стая ищеек, мне было бы все равно.

— Кестер Вудсивс к вашим услугам, миссис, – обратился он с шутливой насмешливостью к миссис Секстон, самой дородной из нас.

Хозяйка миссис Бегилди провела его к очагу угоститься с дороги. Но я осталась сидеть в своем темном углу.

— Издалека ли путь держите, сэр? – спросила Фелена, лениво растягивая слова; ее пунцовые губы сложились в улыбку, приятную, но прохладную.

— Из Лаллингфорда, миссис, – ответил он, измерив ее взглядом. – Путь ни далекий, ни близкий.

— Скорее близкий, ежели напрямки, как ворона летит, – сказала она, словно бы увещевая его.

— Так ведь мы ж не вороны, миссис.

— Я живу вон там, на горе, – прибавила она, – из Лаллинфорда до меня куда как ближе, чем досюда.

— Но все же порядком.

— Нет, недалёко! Вам по пути, если пойдете в сторону… Да куда б ни пошли!

Я подумала про себя: «Она говорит ему то, что хотелось бы мне сказать!»

— Полно, миссис, не на пути же в ад! – возразил он.

Они словно сошлись в рукопашной, хотя никто из нас не ведал, что они не поделили.

— О, я так рада, что полотно мне на свадьбу будете ткать вы, а не противный старик!

— Значит, вы, милое дитя, собрались замуж?

— Да! За Гедеона Сарна, сэр. Вы знаете Гедеона?

— Мне о нем рассказывали.

Интересно, что же такое ему рассказывали, подумала я. Для меня вдруг стало намного важнее, чтобы он хорошо относился к Гедеону, и к маме, и ко мне, чем самой прочесть книгу Откровения, которую я никак не могла одолеть из-за множества необычных слов и путаного изложения. Я давно уже билась над ней, а все, что дается с великим трудом, всегда принимаешь близко к сердцу. Но не только поэтому мне хотелось лучше понять Иоанна, а и потому, что, живя в одиночестве на клочке суши посреди воды, совсем как мы в Сарне, он постоянно размышлял и мысли его глубоки и поразительны. А вот у Тивви, к примеру, мыслей не было вовсе, и это скоро надоедает – сколько можно смотреть в пустую миску! Две-три мысли у мамы, и ровно две у Гедеона… Неудивительно, что загадочный ум Иоанна манил меня, как никакой другой; и вдруг, в одночасье, великая книга Откровения превратилась в сухую соломину, и я не задумываясь отбросила бы ее, если бы он пожелал.

— О, мистер Вудсивс, вы придете ко мне на свадьбу, если Пру напишет вам приглашение? – спросила Джансис.

— Может быть, – ответил он и взглянул на ее мать, словно говоря, что решение за ней и он без обиды примет ее отказ. – А кто эта Пру, которая умеет писать приглашения?

Меня бросило в жар, но, едва Джансис ринулась ко мне, чтобы вытащить из укромного уголка, Сьюки и Молл, не умевшие долго молчать, наперебой заскулили: