Книга Город веселья и злобы, страница 102 – Алексис Л. Менард

— Обещаю, я заглажу свою вину. Этим вечером и ночью я весь твой, принцесса.

— Весь мой, – повторила она. Святые! От того, как она это произнесла, у меня по позвоночнику пробежала дрожь. – Может, даже покажешь, что ты там вычитал в этих своих книжонках.

Мой смех эхом разносился по всему дому, пока мы спускались на первый этаж.

— Да тебе просто завидно, что, пока тебя заставляли читать про поезда, я узнавал, как люди трахаются…

— Нико!

— Знаешь, а тогда, в Ист-Энде, ты не жаловалась. – Ее щеки очаровательно порозовели, и я поцеловал ее, отстранившись раньше, чем она смогла ответить. – Увидимся вечером.

Над рекой клубился туман, скрывая последние лучи солнца и сгущая сумерки. Я направил слабый свет, еще озарявший небо, на рельсы, тянущиеся по стальному виадуку, подсвечивая себе путь. Этот виадук был единственной связью между Округами и Роу, тщательно охранялся с нашей стороны и почти не использовался для пешего перехода. Если по нему проходил поезд, человеку некуда было деваться, разве что прыгать в реку, но сегодня вечером поезд точно не пойдет.

Сквозь туман пробился яркий свет керосиновой лампы. С помощью Следа я разогнал туманную дымку, чтобы лучше разглядеть человека, назначившего мне встречу, не подходя при этом слишком близко. Он, должно быть, понял мои намерения, повернулся ко мне и снял капюшон.

— Ваня?

Дочь Верховного Наблюдателя поставила лампу на лед, сковавший шпалы. Я медленно приблизился к ней – так, как приближался бы к врагу, хотя и не был уверен, что эта черта между нами была проведена.

— В этот раз ты действительно все запорол, Николаи.

Вызванный мной ветер пронесся у нее за спиной: я высматривал в сгущающихся сумерках других людей, однако мы были одни.

— Уверен, что поставил твоего отца в крайне затруднительное положение, но это не моя проблема.

— А будет твоя, – прошипела она.

Я поплотнее запахнул пальто. После заката похолодало. В воздухе хлопьями закружились снежинки. Скоро мог начаться настоящий снегопад.

— И что ты уже слышала?

— Уже? – спросила она, подняв бровь. – Ты имеешь в виду что-то, кроме моста, налета на Хайтауэр и того, что ты кому-то слил информацию о том, что мой отец помогал тебе избавиться от Гавриэля?

— То есть так они теперь это называют? Налет на Хайтауэр?

Должен признать, мне понравилось, как это звучит. Если бы она не выглядела такой сердитой, я бы попросил у нее, чтобы на первой полосе «Любопытного Островитянина» появился такой заголовок.

Не снимая перчаток, она разжала пальцы и сжала их в кулаки.

— Ты что, меня не слышал? – возмутилась она. – Девятка в курсе того, что произошло. Они знают, потому что ты выдал Гавриэлю, что это я сообщала тебе долбаные имена. Они знают, что это мы уничтожили их людей.

— Вот зараза. – Я поскреб подбородок. И ведь правда не подумал об отложенных последствиях, рассказывая предыдущему инспектору о своих планах. – Тебе или твоему отцу угрожали? Что Девятка собирается предпринять?

— Ничего. – Она скрестила руки на груди и смотрела мне под ноги. – Теперь мы у них на крючке. Позаботься о том, чтобы мы не вмешивались в их планы, а не то мой отец полетит с должности.

— Но мы точно добились, чтобы у Девятки почти не осталось влияния, – сказал я. – Их угрозы теперь ничего не стоят…