Книга Наследие графского рода, страница 71 – Таисия Тишь

— Так может, оба дома? — сказал Володя. — Сниму комнату в отцовском доме.

— Думаю, пока он не оформлен окончательно, арендные деньги по праву твои.

— Вместе нас много, а я — один. — улыбнулся Володя. Юра похлопал его по плечу.

Телега скрипела, увозя их обратно в деревню, где ждали Мари, Павел, Лидия и новая, ещё не осознанная всеми угроза. Но теперь у них была коза с пятном на боку, мешок отрубей, медвежонок и договорённость о почте. Это было немного. Но это было начало их общего хозяйства, хрупкого, зависимого от погоды, дороги, соседей и чужой воли. Начало жизни, которую предстояло удерживать вместе.

Лида встретила их на пороге, лицо — жёсткая маска. За ней виднелась бледная Мари, обнимавшая Павла.

— Пока вас не было, гости были, — хрипло сказала Лида. — К нашему колодцу наведались. Теперь там не напиться, а выгребать.

Юра остановился как вкопанный, мешок с крупой так и лёг у его ног.

— Кто? — Один только звук, глухой и низкий.

— Сыновья Кузьмича, меня там с продуктами облаяли, как приблудную шавку, а когда поняли, что деньги есть хорошие, лица перекосило... Когда я от их забора отходила, этот, пошире в плечах, Федькой, что ли, звать, кричал вдогонку: «С деньгами не туго! Самогон у нас по три целковых бутыль, и то не всем хватает! Иди к своим убогим!» Хвастались, сволочи. Так что это те самые, которые давно сюда дрова «берегли» с гнилой лавки, — выдохнула Лида. — Трое их. Я в окно глядела. Машка Пашу в угол задвинула, не пустила, мы молчали. Слышали, как они там ржут, пока брёвнища в воду швыряли.

Володя молча поставил свою поклажу, снял очки и медленно протёр их. Не гнев, а холодное, клиническое понимание отразилось на его лице. Диагноз был ясен: инфекция ненависти перешла в открытую фазу. Теперь предстояло выбрать метод лечения.

Павел, прижавшись к матери, смотрел на Юру. Он ждал взрыва, крика, чего-то громкого и страшного, того, что, казалось, всегда таил в себе этот суровый солдат. Но Юра не закричал. Он медленно опустил с плеча сумку на землю, и в этой медлительности было что-то более опасное, чем крик. Его пальцы разжались, будто отпуская невидимую пружину.

— Володя, — сказал он тихо, не оборачиваясь. — Инструмент разгружай. Потом колодец. — Это был не приказ, а констатация последовательности действий. И именно поэтому Володя мгновенно понял, что будет после колодца.

— Юр, не сейчас, — так же тихо ответил он, подходя ближе. — Их трое, они местные и ждали этого. Ты полезешь один, будет драка. И мы станем уже не чужаками, а преступниками.

— Значит, будет, — плоским тоном ответил Юра и потянулся к козе, которая тёрлась мордой о его шинель. Он машинально провёл рукой по её шее, по рыжему пятну.

В этот момент Мари выпустила Павла и сделала шаг вперёд. Её глаза скользнули по грудам покупок, по новой козе, по огромному плюшевому медведю в руках Володи. В них читалась не радость, а почти паническое непонимание такого изобилия.

— Это же… так дорого, — прошептала она. — Вы…

— Это вон Паше спасибо скажи, — перебил Володя, кивнув на Юру. Его голос был спокойным, но в нём звучала лёгкая, почти братская укоризна. — Юрка сказал, что на рисунке была коза, надо вернуть.

Мари замерла, её взгляд нашёл Пашин альбом на столе, а потом перешёл на козу с рыжим пятном. Что-то в её строгом, замкнутом лице дрогнуло.