Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 110 – Салма Кальк

— Долго? — хватаюсь за услышанное.

— Ну недели две, а то и поболее, — говорит Илья.

Две недели, как Лиза хочет с нами играть? Девчонки послали её подальше, потому что она скандалистка и сплетница, и жалуется Эмилии на всех, а Илья не послал?

— Коломенцева, ты в самом деле хочешь с нами? Или просто хотела пролезть в обход меня и посмотреть? Только честно, пожалуйста, а не как обычно, хорошо? — смотрю на неё испытующе.

Она пожимает плечами и молчит, и смотрит куда-то в стену.

— Лизка? — кажется, Илья тоже заподозрил, что дело может быть нечисто.

— Да что Лизка, ну я всю жизнь Лизка! — взрывается Коломенцева. — Ну чего она? Нормальная давно бы уже привыкла, пришла к нам, попросилась раза три, ну или пять, и мы бы стали с ней дружить! А она не прогнулась, с нами не разговаривает, только с соседками или вот вовсе с мальчишками, и не просто разговаривает, а во что-то играет! Ну какие могут быть игры, ну честное слово! Чтобы вот все — и мальчишки, и девочки, и никто никого не задирает, но все что-то делают! Не бывает так!

— И что ты сделала? — спрашиваю холодно, и так, чтобы она ни на мгновение не усомнилась ни в моём праве спрашивать, ни в необходимости для неё отвечать.

— Мы с Козиной договорились попытаться узнать, что вы там делаете, и потом рассказать Ольге Зиновьевне. Ей всё это не нравится, но она никак не может узнать, что происходит, что за игра в разбойников. Козина попросилась к Нинке из старших, но та её не взяла, сказала, с ней одни неприятности. Тогда я попыталась, но меня она тоже не взяла. Тогда я к нему вот пошла проситься, — говорит Лиза, глядя в стену.

Мы с Ильёй переглядываемся изумлённо. Вот оно как, оказывается.

— Эй, вы тут чего застряли, сейчас уже на уроки прозвонят, — за спиной Ильи показывается Тимоха.

Мы быстро излагаем ему всю ситуацию — про Лизу, Стешу и их великую интригу.

— Вот дуры, — комментирует Тимоха от души. — Чего делать думаешь? — смотрит на меня испытующе.

А я думаю… странное.

— А если мы их обеих возьмём… куда-нибудь, чтобы перед глазами были, и заставим пообещать, чтобы молчали? — говорю.

— Как ты заставишь-то, — говорит Тимоха с большим сомнением.

— А я на нах заклятье наложу, я же теперь маг, меня учат, — пожимаю плечами. — И если кому-то что-то сболтнут, то утром проснутся, а наступить на левую ногу не смогут, обе. Например.

Я была готова и посильнее загнуть, но подумала — а вдруг нельзя такое говорить? Тем более, что никакого реального заклятия я накладывать и не собиралась, да и не умела я ничего, кроме света и теней.

Но в моменте я смотрела уверенно и, как заправский маг, вытянула руку, раскрыла ладонь, вздохнула поглубже, поискала… нашла, где зачерпнуть, и взяла оттуда немного, чтобы зажечь на ладони сияющий шар.

Изумлённо выдохнули все трое — и оба мальчишки, и Лиза. Шар получился отменный — большой, ровный, сияющий.

— Ну что, заставим пообещать? — спрашиваю мальчишек.

— Давай пробовать, — тут же кивает Тимоха.

— Заставляй, — Илья смотрит с восхищением.

— Стеша где? — спрашиваю у Лизы.

— Тут рядом ждёт, — отвечает та, по-прежнему не глядя на нас.

— Зови. Илья, приглядишь?

— Конечно.

Оба исчезают, тут же появляются со Стешей. Та видит всё ещё висящий шар и ахает.

— Так, слушаем меня, — говорю строго. — Мы берём вас в игру, но вы сейчас поклянётесь нам, что не будете разговаривать об игре ни с кем, кроме других участников. А если решите нарушить обещание и нажаловаться воспитателям и начальству, то у каждой отсохнет нога, а потом ещё и рука.