Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 107 – Салма Кальк

Пирожки с капустой и с картошкой у Алёны Силантьевны выходили изумительные, можно было есть, пока не треснешь, а потом собраться и снова есть. И вот я выпила три чашки сладкого чаю, съела пирожков и варенья, и поняла, что пальцы согрелись о чашку, внутри разжалось что-то, сильно сжатое до того момента, и дышится тоже не в пример легче. Захотелось размять пальцы.

— Полегчало? — пан Адам тоже заметил. — Добже. Закрой глаза, дыши. Хорошо дыши, спокойно. Дышишь? Вот, продолжай. А теперь поднимай руки и делай. Один раз. Не думай, как выйдет, не упирайся, просто делай. И держи свои очи замкнентыми, кому говорю, якей холере!

Я вдохнула, выдохнула, шевельнула пальцами… ничего. Сжала сильнее, тут же по этим пальцам и получила — не сильно, но заметно.

— Не упирайся! Просто возьми уже и сделай!

Легко сказать — возьми и сделай!

— Я считаю. Сделаешь на счёт «десять», зрозумяла? Еден, два, тши, чтере, пенчь, шесчь, щедем, ощемь, девенчь…

А на десятый счёт как хлопнет в ладони прямо над моим ухом! Я только что не подпрыгнула, но не забыла, что нужно выполнить задание, и — вдруг поймала этот момент, когда внутри меня колыхнулась сила. На выдохе взяла чуть-чуть…

— О! Можешь ведь, можешь! — услышала я и открыла глаза.

Передо мной висел тот самый осветительный шарик — идеально круглый, сияющий, и большой, вот прямо большой-большой, никогда у меня не выходило ничего подобного!

Так я в самом деле могу, да? Я не безнадёжна?

— Ты будто сама не веришь в то, что можешь, — говорил тем временем пан Адам. — А ты можешь, в тебе скрыта огромная сила! Если ты не научишься владеть ею, она будет владеть тобой. И будет это ярко и недолго. И всем вокруг достанется. Ты уже верь! Если сама не будешь верить, никто за тебя этого не сделает! Маг должен верить в себя — и точно знать, что он может, а чего не может. Ты можешь многое! Осталось поверить. Поняла?

— Поняла, — выдыхаю.

— Всё, ступай. Завтра продолжим, сегодня с тебя уже толку и нет никакого.

Два последних раза и я уходила к нему сама, и возвращалась так же. Коротким путём. Чуть подольше, чем из комнаты в комнату, но тоже быстро. Главное, говорил пан Адам, хорошо представлять то место, где хочешь оказаться, но в целом некроманты в тенях не теряются, тени всегда доведут.

И сейчас я просто шагнула в сени чёрного хода… и оттуда уже вошла в приют. Пахнет ужином, слышен гомон голосов — уроки закончились, жизнь продолжается.

Жаль только, что я ни с кем здесь не могу обсудить свой успех. Потому что… потому что. Хорошо, почти ни с кем.

Меня замечают, окружают, спрашивают, играем сегодня или нет. Конечно же, играем, а то разбегутся опять по своим спальням, и не соберёшь снова. Но сначала ужин, потом та самая игра — голосуем против очередного разбойника, и сегодня успешно, поймали и отправили на каторгу.

А пока играли, я думаю, что обсуждать сегодняшний урок я пойду в пустую спальню — к своим призрачным друзьям. Вот сейчас дождусь, пока нас разгонят спать и все уснут, и пойду.

Глаза слипаются немилосердно, но я упрямо балансирую на грани сна и бодрствования. Дожидаюсь, пока не уснут соседки — и на удивление, я теперь отчётливо вижу, спит человек или нет. Тихо поднимаюсь, сползаю с кровати и шагаю в пустую спальню.

Тьфу ты, не в пустую. На кровати сидит Тимоха и шепчется с Ниной, одной из старших девочек. Оба подпрыгивают.