Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 94 – Салма Кальк

Что, здешние маги — прогрессоры, идеалисты, сторонники справедливого общества и что там может быть ещё? Отчего я сомневаюсь? Но не готова озвучивать свои сомнения, поэтому просто пожимаю плечами. Я же подросток. По определению колючий и недоверчивый.

— И что мне-то теперь делать? Идти в магическую школу? А такая вообще есть?

— Есть, в столице. Туда берут тех, кому уже есть двенадцать лет, и кто показывает устойчивую магическую силу.

— Нужно в столицу? — было бы неплохо, да?

— Если кто-то, кому можно будет тебя доверить, отправится в столицу, я непременно позабочусь об этом. Но путь до столицы долог, несколько тысяч вёрст. Быстро не решим. Поэтому я поищу тебе наставника здесь, в Сибирске, думаю, пара-тройка некромантов должна быть. Есть такие и в управе, да и просто так, думаю, тоже есть.

— Некромантов учат некроманты?

— Некроманты не такие, как все прочие маги, поэтому и учат их отдельно. Что-то общее, конечно, есть, и силой все мы пользуемся, думаю, сходным образом, но сила у тебя совсем другая. Поэтому я сегодня же узнаю, как в губернском городе Сибирске с некромантами.

— И у меня будут занятия с некромантом? — нужно же понимать.

— Да, посмотрим, как будет проще — наставнику приезжать сюда или тебя возить.

— Но… — я запнулась.

Не нужно говорить нехорошее ни о ком, особенно о тех, от кого ты зависишь.

— Что ты хотела сказать? Говори.

— Но вы точно его найдёте? Потому что ни Ольге Зиновьевне, ни директрисе, ни моим родным это всё оказалось не нужно.

— Найду. А теперь расскажи-ка, как ты осознала себя магом.

— Я не поняла, что я маг, я и до сих пор не уверена.

— От тебя характерное ощущение, перепутать невозможно. У тебя есть амулет, который тебе не велели снимать никогда?

— Крестик есть, — пожимаю плечами. — Он один раз упал… когда Кирила Евсеич хотел меня выпороть.

— Что? Выпороть некроманта? Необученного, неинициированного? И что, неужто жив остался?

— Да вроде ему плохо было дня три, что ли, и человеку его, и бабушке. Выжили.

— Счастливчики, — качает она головой. — Только зря не задумались ни о чём.

— Как раз задумались, — кривлюсь, — сюда меня отправили.

— И ни слова не сказали о способностях, вот молодцы, — качает она головой. — Ладно, мы решим этот вопрос, обязательно решим. Ступай и ни о чём не беспокойся.

Что для здешней меня, что для прежней слова «ступай и ни о чём не беспокойся» звучали очень непривычно. Как это — не беспокойся? Снова кто-то решит всё за меня, а я потом буду огребаться?

Но кажется, я не могла повлиять ни на что. Значит — идём дальше.

Дальше я пошла уже в столовую на ужин, потому что важная дама задержала меня как раз до конца уроков. Завтра придётся навёрстывать, но её ж это не волнует, правда?

Мысль о возможном учителе магии пока была непонятна. Каким он будет? Заинтересованным в том, чтобы научить? Или только в том, чтобы отработать деньги от благотворителей, или от неведомой управы, или кто тут вообще занимается обучением магов? Или если повезло родиться в нужной семье, то домашнее обучение, как и всему другому, а не повезло — так живи, как можешь? Или благотворительность распространяется и на обучение магии? Ладно, я это увижу.

На ужине меня сто раз спросили, о чём со мной отдельно разговаривала попечительница. Я честно говорила правду, но не всю. О родных, о покойном отце, о том, чему меня учили до того, как я попала сюда. Слова «магия» пока никто не произнёс.