Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 97 – Салма Кальк

Впрочем, хозяин подумал-подумал и позвал нас всех в дом. Высокое крыльцо, тяжёлые двери, и через сени мы попадаем в тепло.

Здесь никто не собирался красить стены или придумывать им какие-то обои, дом изнутри просто обшит досками. Справа от входа очевидная кухня — печь, там кто-то что-то делает, и слышен многоголосый кошачий мяв — попрошайничают, наверное.

Слева — комната, куда нас и пригласили. Там за столом сидел с книгой белобрысый вихрастый мальчишка — сын хозяина, наверное? Увидел нас, вытаращился. Хозяин что-то сказал ему, тот сразу же закрыл книгу, подхватился и выбежал.

— Не робей, — тихо говорит мне Мария Владимировна, — Адам суров, но лучше него тебя здесь не выучит никто.

— Он откуда такой?

— Из Варшавской губернии. Участвовал в восстании против государя, отправили сюда. Теперь вот здесь пробавляется. А некромантов в губернии всего ничего, в управе есть один, Иван Дмитриевич Третьяков, но ему не до обучения юношества, он нужен везде — и в полиции, и если нежить какая вдруг пробудилась. Адам же выполняет частные заказы. Конечно, если дознаются, что он кого-то чему-то учит, будут вопросы, но кроме него некому. Он незлой человек, и знает многое, успел поучиться в Академии Паризии, пока не занялся политикой. Алексей мой с ним ещё с той учёбы во Франкии знаком, и очень обрадовался, когда прослышал, что Адам в Сибирске. Вот так, на краю земли свидеться довелось, кто бы мог подумать, — говорила Мария Владимировна и вздыхала.

В доме хорошо топили, мой тулупчик повесили на торчащий из стены колышек, меня саму усадили на лавку возле стола. Пришёл молодой чёрный кот, бесцеремонно забрался ко мне на колени и принялся обнюхивать мои ладони.

Дальше господин Ремизов что-то говорит обо мне, я, ясное дело, не понимаю. Интересно, как мы договоримся? И как тут с ним вообще договариваются, если он не знает языка? Или знает, но не хочет использовать?

— Алексей рассказывает о твоём отце, что он тоже был за конституцию и за ограничение власти государя, — тихо говорит Мария Владимировна. — Адам слышал о твоей семье, твой дядя Андрей Петрович — из государевых советников. Конечно же, ему нужно дать знать о тебе, мы сделаем это. Но пока он ничего не предпримет, ты поучишься здесь, это лучше, чем ничего, тем более — ты некромант, тебе нельзя ходить неучёной, это может быть опасно.

— А вы знаете язык? — спрашиваю тихонько.

— Нет, увы. Но я понимаю, о чём они говорят, любой маг это умеет, ты тоже научишься — не говорить, так понимать. Но иностранные языки нужны, ты изучала какие-нибудь?

— Франкийский, с отцом и немного после, пока жила в доме деда. Приходил учитель, с ним я и занималась. И уже в приюте с Эмилией Карловной, она старается находить время на такие занятия, — правду сказать, две последние недели никто со мной не занимался, наверное, Эмилии было некогда.

— Маг должен быть образованным. Чтобы поступить в Академию, хоть в Петербурге, хоть в Москве, нужно показать школьный аттестат.

— Нам здесь дают какой-то, — пожала я плечами. — Но наверное, его будет недостаточно? Это же не гимназия и не девичий институт, это так, просто.

— Если усомнятся в твоих знаниях, то предложат что-то сдать прямо там. Но чаще всего в первую очередь смотрят на уровень магической силы. Если маг добрался из глубинки до столиц, то он уже молодец. Но у тебя родня в Петербурге, за тебя обязательно скажут. А если потребуется, то и поднатаскают.