Книга Барышня ищет работу, страница 142 – Салма Кальк

— Не вздумайте тут падать, Ольга Дмитриевна. Немедленно спать, ясно?

Я попыталась вывернуться из его рук с невнятными словами благодарности, но он держал крепко.

— Позвольте, я дойду сама. И буду спать.

— Я вас провожу, — тон не предполагал возражений.

Как и у его отца — спокойный, суровый, непоколебимый. Что ж, я ж не совсем дурочка спорить с превосходящими силами противника в заведомо невыгодной позиции. Поэтому я только вздохнула и сказала — провожайте, мол.

Мы шли в мой флигель как-то очень уж долго. Мелкими шажочками, не зажигая никакого света. Но оба видели в темноте, судя по всему. Поэтому… ведёт, и пусть ведёт.

Он и довёл — придерживая сзади обеими руками.

— Благодарю вас, Авенир Афанасьевич. За компанию и за полезные сведения.

— Не за что, Ольга Дмитриевна. Я буду рад помочь вам ещё чем-нибудь, только скажите. А сейчас спать, никаких уже больше книг, ясно вам?

— Да. Вполне. Доброй ночи.

— И вам доброй ночи.

Он ещё и пальцы мои отлепил от книги и поцеловал. Ну и ладно. Сейчас всё равно спать. Я кивнула и заперла дверь на засов со своей стороны.

20. Полевая практика

20. Полевая практика

На следующий день утром на лекции Афанасий Александрович сказал, что практика состоится в поле, поэтому вместо обычного практического занятия мы идём домой спать и готовиться, а в десять часов пополудни являемся сюда. И отсюда уже отправляемся дальше.

— Одеться тепло, потому что снова приморозило, всем ясно? — он оглядел наше сообщество. — Работать вам придётся в любую погоду, и чтобы не отдать концы, следует готовиться хорошенько. Авенир Афанасьевич вам ещё скажет главное перед тем, как отправляться, пока же возвращаемся к теории.

И дальше он снова рассказывал о видах нежити, а парни шушукались, он даже пару раз рыкнул.

— А у вас уже была практика в поле? — тихо спросила я у Марьяны.

— Нет ещё, мы только учились ставить защиту и нападать. У меня плохо выходит. Я боюсь, что сделаю что-нибудь не то.

— Не бойтесь. Я думаю, наши преподаватели… — я хотела сказать «не дураки», но в последний момент заменила на более вежливую форму, — знают, что делают. Старшие курсы же справились.

— Да, но там всего три девушки. Наверное, они очень сильные.

— Раз нас с вами приняли в академию, значит, мы справимся. Я не думаю, что сегодня от нас с вами потребуют чего-то особенного.

Я помнила слова Авенира Афанасьевича о том, что большинство посмотрит из-под защиты, но молчала. Пусть сам скажет.

— Всё равно страшно, — выдохнула Марьяна.

— Держитесь, прорвёмся, — я взяла её за руку.

Мне самой было, прямо скажем, страшновато. Но я ещё подумывала о том, что ждёт меня после, на работе. И припоминала ректорские слова о том, что работка та ещё. Но другой не предлагают, так ведь? Значит, собираемся и идём смотреть, и не забываем тепло одеться.

Когда мы собрались перед аудиторией для практических занятий — хорошо заклятой, как мне объяснила Марьяна — Авенир Афанасьевич появился из теней и пригласил нас заходить.

— А Афанасий Саныч сказал, что практики не будет, — тут же заявил Коля Малинин.

Николай, простите, Иваныч.

— Вот так прямо и сказал, что не будет, и всё? — усмехнулся Пуговкин-младший.

— Ну… сказал, практика в поле, — Коля смутился.

— Вот именно, практика в поле. Извольте послушать, — Авенир Афанасьевич внимательно оглядел нас всех.