Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 63 – ЮЭл

Действительно, заслужил. Руки дрожали, как у наркоманки в ломке. Вода закипала, словно в адском котле. Чайные листья хаотично плавали в чашке, не принося ни капли успокоения. Пальцы не слушались, и чашка едва не выскользнула из рук. Ноа подошёл ближе, обхватил мои ладони своими, мягко сжал. Тепло его прикосновений обожгло.

— Всё хорошо, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Я здесь.

Он обнял меня. Крепко, нежно. Словно собирал по осколкам. Словно знал, где болит. Миг слабости, который я позволила себе. Короткий миг, когда я слушала его сердцебиение и пыталась подстроить под него своё сбившееся дыхание. А затем, сделав глубокий вдох, оттолкнула его.

— Твоей возлюбленной это не понравится, — слова сорвались с губ тихо, почти обиженно.

— Какой ещё возлюбленной? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Той, которую ты так упорно прячешь. Оберегаешь как «зеницу ока». Хранишь как «драгоценный бриллиант», — процитировала я слова посетителей чайной, не в силах сдержать горечь.

Ноа расхохотался. Весело, искренне, громко. В его глазах не было и тени фальши. От этого смеха моё сердце болезненно сжалось.

— Ты… удивительная.

Он направился к двери, всё ещё смеясь.

— Симар скоро будет.

И только когда он исчез за дверью, я поняла, что меня всё ещё трясёт. Но уже не от страха.

От чего-то другого. Чего-то, что пугало меня гораздо больше.

— Больше я от тебя ни на шаг.

Голос Симара был упрям и решителен, но я лишь закатила глаза, подперев щеку ладонью.

— Ну конечно. И в уборную тоже вместе? Или ты собираешься там караулить с мечом на изготовку?

Он прищурился, но ничего не сказал — явно подбирал аргумент посерьёзнее. Однако я уже знала: если он не перестанет таскаться хвостом, призраки меня сожрут — от скуки. Они терпеть не сидеть у меня в спальне.

Генас, наблюдавший нашу перепалку из-за стойки, усмехнулся и, заметив моё недовольное выражение лица, решил вмешаться.

— Я думаю, что теперь никто и не посмеет прикоснуться к Ти, — протянул он, потягивая травяной настой. — Кто станет спорить с безусловной властью генерала Ноа?

Я бросила на него благодарный взгляд, но Симар, напротив, помрачнел.

— Ноа сейчас в вылазке, — буркнул он, скрестив руки на груди. — Даже мы не знаем, куда он направился. Так что нет. Я больше ни на шаг из этой чайной. Вон, — он ткнул пальцем в угол возле камина, — туда я брошу свои кости после закрытия.

— Очень романтично, — пробормотала я. — Уж постарайся не мешать посетителям своим посмертным присутствием.

Ответить он не успел.

Наверху послышался грохот — резкий, злой, как будто кто-то с силой обрушил мебель. Призраки. Они явно давали понять, что их терпению пришёл конец. Воздух сгустился, как перед грозой, и я почувствовала, как по спине прокатилась волна холода.

«Прелестно, — подумала я, вскочив на ноги. — Вот теперь точно пора избавляться от няньки. Пока всех нас тут не утащили в призрачные дали разъяренные призраки».

Но прежде чем я успела озвучить план, дверь чайной распахнулась с характерным скрипом. В помещение ворвалась госпожа Марлин — вихрь в корсете и бархатной накидке, несмотря на то, что лавка была ещё закрыта.

— Голубчик, — обратилась она к Симару, стягивая перчатки с достоинством полководца, — а ты, что это вокруг нашей красавицы трёшься?