Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 8 – ЮЭл

— Наволочка с дырками, – парировала я, не позволяя ни капли страха просочиться в голос. Пыль здесь, видите ли, ему протирать западло! Врать не надо, что тряпку взять и по полкам пройтись невозможно. Если уж мне суждено здесь жить и работать, то чистота – это закон.

— Ах ты… – процедил он сквозь зубы, и тут началось представление.

Глупенький! Веником уже трижды гоняла, неужели не понял, что превращениями меня не проймешь? Может, адаптировалась слишком быстро, может, чай тот волшебный еще до конца не выветрился, но на череп с вываливающимся глазом отреагировала лишь понимающим кивком. Да я бы сама взбесилась, если бы кто-то в мой дом ворвался и начал орать, что паутине здесь не место, да еще и убирать это безобразие заставил! Фурия — милая невинная дева по сравнению с тем, в кого я бы превратилась на его месте!

Ворчуна унесло вихрем в сторону двери, словно воздушный шарик, проткнутый иголкой. Мы со старушкой расхохотались. Даже Тейя, такая отстраненная, тихонько хихикнула, хоть и продолжала держаться особняком. Все мои попытки разговорить ее разбивались о стену молчания, но сдаваться я не собиралась.

— Скит, нет! – вырвалось у старушки, но было уже поздно.

Этот мелкий дух-проказник, будто искра, вылетевшая из камина, рассыпал сухую траву и поджег ее, пока мы смеялись над Рамином. Пламя, словно голодный зверь, начало пожирать все вокруг. Я бросилась на поиски огнетушителя, который должен быть в любом приличном заведении. В любом приличном заведении моего мира, где женщины в брюках бегают, а не путаются в юбках, и где одним звонком можно решить почти любую проблему. Главное – знать, кому звонить.

Но это был не мой мир. Я лихорадочно огляделась, пытаясь найти хоть что-нибудь, чем можно было бы сбить пламя. Отчаяние сжало горло ледяной хваткой.

— Шторы! Шторы! – воскликнула Тейя, единственная, кто порхал не в образе наволочки, а в человеческом обличье. Её прозрачный палец указал на коричневые шторы, густо покрытые пылью, которые я до сих пор не замечала. С резким движением я сорвала их с карниза, и подняв клубы пыли, начала тушить огонь. Скит, в это время метался над пламенем, приложив прозрачные руки к прозрачному лицу, которое, хоть и оставалось наволочкой с прорезями, теперь отчетливо напоминало картину «Крик» Мунка. Забавно, конечно, но опыт жизни в детском доме научил меня, что не накажи его сейчас, все повторится.

— Скит, ты наказан! Становись в угол! – скомандовала я, стараясь придать голосу строгость.

На наволочке появились брови, которые удивленно поползли вверх. Дух-проказник за все это время не проронил ни слова.

— Чего ты удивляешься? За любой проступок нужно отвечать, – отрезала я, стараясь скрыть под маской строгости нарастающее волнение.

Его палец недвусмысленно указал на Тейю, которая опустила голову. В груди внезапно появилась тяжесть, словно ком камней. Избавиться от нее можно было только одним способом – найти убийцу и покарать. Но это должен был сделать кто-то другой, не я! У них же должен быть хоть какой-нибудь следователь! Мои мрачные размышления прервал внезапный стук в дверь. От неожиданности вздрогнули все.

Тяжёлая дубовая дверь чайной казалась неприступной крепостью, несмотря на кажущуюся шаткость.

— Не открывай! – Голос Рамина, резкий и властный, пронзил тишину, стоило мне лишь взглянуть в сторону двери. Ярость вскипела во мне мгновенно.