Книга Ненужная княгиня 2, страница 56 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Я смотрела на это и думала: вот так и ломают людей. Не грубостью, не угрозами, а заботой. Вежливой, ненавязчивой, но неотступной. Груня уже почти забыла, что он наш надсмотрщик и конвоир. Для неё он стал просто «добрым господином офицером».

А я не могла забыть. Не могла позволить себе расслабиться. И всегда держалась настороже.

В один из вечеров, когда мне уже казалось, что этому путешествию не будет конца и мы до утра не остановимся на ночёвку, воздух вдруг стал другим. Я не сразу это заметила. А заметив, вдохнула его полной грудью и почувствовала, как сердце застучало быстрее.

Сырость, тяжесть — вот чем несло с улицы.

К уже привычным запахам полей и перелесков добавились новые нотки, которые с каждой пройденной верстой становились только сильнее. Дым печных труб, мокрый камень, застоявшаяся речная вода...

Пока я гадала, что может так пахнуть, и боялась озвучить ответ, карета остановилась и к нам присоединился сам Геккель.

— Ваше сиятельство, — он коротко кивнул, — вынужден вас потеснить. Через час будем в Петербурге. Прошу отодвинуться от окна.

В Петербурге? Уже?!

Меня охватило смятение. Столько времени проведя в дороге и мечтая о её конце, я вдруг поняла, что совсем не готова! Не готова к тому, что поездка закончится и начнётся новый этап, может быть, хуже всех предыдущих!

От окна я почти отпрянула, испугавшись собственных мыслей. Геккель тут же задёрнул занавески, проверил, плотно ли они закрыты, сел напротив нас с Груней и только тогда постучал в потолок кучеру.

Карета тронулась, а я обнаружила, что сижу, вцепившись в скамью, и не знаю, куда спрятать взгляд, лишь бы не замечать этого щуплого и одновременно пугающего человека перед собой.

— Княгинюшка, — прошептала Груня чуть слышно, — а чего это он?..

— Тише, — сказала я. — Так надо.

Я сама не знала, зачем это надо. Но Геккель не делал ничего просто так.

В Петербург мы въехали на закате.

Когда карета покатилась по мостовой, я начала считать толчки колёс и пыталась по звуку угадать, где мы едем. Булыжник — значит, улица. Более гладкая дорога — может, набережная. Глухой стук — мост.

nonce:b1908564-ba99-4596-b659-0a9c0c38b8ad

Мост.

Я дёрнулась к окну, но опомнилась и замерла, прислушиваясь. Стук повторился, потом ещё. Мы ехали по мосту. Длинному.

— Наплавной мост, сударыня, — отозвался на моё движение Геккель, — пересекаем Неву.

В горле образовался комок.

Третье отделение располагалось на Большой Морской, рядом с Зимним дворцом. Чтобы туда попасть, реку пересекать не надо. Но раз мы едем по наплавному мосту, то...

Если не ошибаюсь, один такой был напротив дворца и вёл на Васильевский остров, а вот второй...

Внутри всколыхнулась паника.

Меня везут не к Бенкендорфу. А в... Петропавловскую крепость?!

Подавив желание вскочить и отдёрнуть занавески, я с силой стиснула руки. Буквально заставила себя сидеть смирно.

«Ничего, Маша, прорвёмся», — мелькнула нервная мысль.

Я ведь выжила в Неаполе. Сбежала из Афин. Спасла Станислава от смерти. И в Петропавловке выживу.

Главное, отыскать брата Александра. А он поможет и от Бенкендорфа уйти, и Барятинскому на зуб не попасть. И помнить, что Станислав обещал вернуться за мной...

Но как я ни убеждала себя, что справлюсь, страх нарастал.

Вскоре колёса застучали по камню громче, с эхом. Карета в очередной раз свернула, и звук изменился — мы въехали во двор. Ещё немного — и остановились.