Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 276 – Лоис МакМастер Буджолд

— …Поэтому ты состоишь из всех этих вьющихся цветов?

— Да?

Она не удержалась и спросила:

— А какого цвета я?

Он уставился на Отту, словно на угощение.

— Это чрезвычайно интересно. Я вижу тебя словно сквозь прозрачное, но волнистое стекло.

В этом не было никакого проку. Снова.

— Но почему все горит?

— Ага, я как раз к этому подходил. Ты должна кое-что понять, прежде чем мы выберемся из этого колодца. Хотя бы из соображений безопасности. Сейчас будет сложновато.

Сейчас? А что тогда было раньше?

Он повернулся и сказал что-то своей жене, которая кивнула и, отыскав кожаную флягу с водой, убедилась, что внутри еще что-то есть. Она вручила флягу Отте, жестами предложив ей попить. Если это должно было ее успокоить, ничего не вышло, но запить абрикосы было приятно. Светловолосый человек крикнул что-то служителю, и тот поспешно убежал.

— Демоны, – сказал чародей, вновь повернувшись к Отте, – по своей сути – создания хаоса, беспорядка. – Увидев, с какой беспомощностью она смотрит на него, он умолк, поджал губы и начал заново: – Это означает, что они не могут не сеять хаос, как кошка не может не ронять шерсть.

Ладно, в этом… почти был смысл? Вообще-то нет.

— Храмовое обучение чародея почти целиком и полностью состоит из того, как направлять этот беспорядок на хорошие, а не плохие цели. Давай опять вспомним о дожде. Для демона самая простая форма беспорядка – это огонь, и потому одной из первых вещей, которым я научился, было зажигать свечи.

— Этот демон поджигал все вокруг? – Она уставилась на него с новым ужасом. – Тогда они действительно плохие!

Он раскрыл ладонь, подтверждая первое, но отмахнулся от второго.

— Позже у нас будет время для этических дебатов. Сейчас важно вот что: если ты научишься при помощи своего демона зажигать свечу, то также научишься и не зажигать ее.

И он откинулся назад, словно давая ей время осознать эти слова.

Она понятия не имела, что он имел в виду под «этическими дебатами», но все прочее!.. Это выглядело задом наперед, но она правда-правда хотела перестать делать… то, что делала. Отта почесала зудящую голову, пытаясь разобраться во всем том, что он наговорил.

— Так значит… демоны – это призраки?

По описанию они напоминали призраков.

Он одобрительно улыбнулся ей. Почему?

— Те и другие нематериальны, но нет. Призраки – это души людей, реальные мертвые люди, которые потерялись на пути к своим богам и обречены развеяться. Демоны… как бы это сказать, раз копии не годятся… Они скорее связки чистого знания, которое можно передать дальше.

Представить это было очень трудно, но звучало не так угрожающе, как призраки.

— Должен сказать, эти связки намотаны на внутреннее ядро из хаоса, то, что мы называем элементалем, и научиться обращаться с ним очень важно. Твоим первым уроком на эту тему станет то, как не поджигать вещи, если ты этого не хочешь.

Опять слишком много слов, за исключением не поджигать вещи. Она отчаянно хотела этому научиться. Пожары на корабле, и пляже, и соломенных крышах напугали ее даже сильнее горящих душ внутри людей. И сильнее прекрасной связки не-призраков чародея.

Над краем колодца возникла голова служителя. Пенрик встал и вскарабкался по лестнице, чтобы взять у него предмет, оказавшийся хорошей свечой из пчелиного воска, какие люди ставят на алтари. Перегнувшись через жену, он воткнул ее вертикально в грязь перед Оттой. Они с Никис обменялись словами на седонийском, и Никис улыбнулась, словно это была старая шутка.