Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 277 – Лоис МакМастер Буджолд

— А теперь, – сказал Пенрик, снова усаживаясь… нет, Просвещенный Пенрик, Отта полагала, что должна обращаться к нему именно так, ведь квадренских святых тоже называли Просвещенными, – я хочу, чтобы ты намеренно, по своей воле и целенаправленно сделала то, что делала случайно, сама того не желая. Поначалу можно использовать тело, чтобы направить разум, а потому покажи…

Он прервался, чтобы сказать что-то жене, которая кивнула и поднесла руку Отты к фитилю, маленькому черному завитку в озерце застывшего воска, слабо пахнущего медом. Пенрик добавил что-то на седонийском, и Никис отодвинула руку Отты назад.

— Когда я попробовал проделать это в первый раз, обжег себе палец, – сказал чародей Отте. Выражение его лица изменилось, и он сказал что-то по-седонийски. Мадам Никис хихикнула. – Это первая магия, которую пробуют большинство чародеев-новичков. И потому до тебя это делало множество людей, пусть и, э-э, не столь юных. Ты справишься. Все получится.

Отта заскулила, не согласившись с ним.

— Получится, – уверенно сказал Просвещенный Пенрик. – Если загорится что-то, кроме свечи, мы с Дездемоной сразу все потушим. Хотя признаю, что, пожалуй, делать первые попытки действительно лучше в этом колодце. А потому сосредоточься на фитиле и попробуй.

Она ему не поверила, но вытянула указательный палец, уставилась на фитиль изо всех сил и пожелала.

Внезапно вспыхнувший огонь заставил всех отскочить.

— Упс! – сказал Просвещенный Пенрик, маша рукой, и очаги жара вокруг них внезапно погасли, совсем как тот, что она случайно создала на юбках мадам Никис. Так значит, это он их тушил. Но свеча, когда Отта открыла крепко зажмуренные глаза, горела так же, как все обычные свечи.

— Он был повсюду! – воскликнула Отта со слезами. – Опять!

Неужели она навечно останется в этом колодце?

Этот безумный чародей снова улыбался!

— Да, небольшой перебор. Как обычно и бывает при первой попытке. – И мгновение спустя добавил: – Похоже, ты потеряла контроль, когда испугалась. У тебя получится лучше, если ты будешь спокойна.

— Как я могу не бояться по желанию? – взвыла Отта.

Лицо Просвещенного Пенрика стало серьезным.

— Осознавая собственную силу. Что возможно только через практику. И потому мы просто еще попрактикуемся. Никто никуда не торопится. И как ты только что убедилась, я смогу подхватить тебя, если ты поскользнешься.

Она шмыгнула носом, но после его слов попыталась еще раз. И еще. И еще. На четвертый раз загорелась только свеча. Отта изумленно уставилась на маленькое ровное пламя.

— Это сделала я?

— Да. И очень аккуратно. Отличная работа!

— Отличная работа! – эхом откликнулась мадам Никис.

От этой нежданной похвалы Отта неуверенно заулыбалась.

— О…

Но пока она смотрела на мирный золотистый огонек, ее сердце охватил совершенно иной страх, вызванный воспоминаниями об огнях не мирных, но яростных и жестоких. Ее голос стал тонким и напряженным:

— Я потопила корабль папы?

Все погибли из-за меня?

Просвещенный Пенрик выпрямился и задумчиво нахмурился.

— Ты видела, как он пошел ко дну?

Она помнила, как кричал старший помощник – как кричали все, – когда бросал ее за борт, совсем как крысу, в то время как моряки лихорадочно таскали ведра с морской водой. Ведер не хватало. Помнила, как всплыла на поверхность, не как крыса, хватая ртом воздух, а мимо нее в темноте проходил корпус корабля. Помнила меркнущий оранжевый свет, скользящий по волнам, на которых качалась она со своей доской.