Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 96 – Лоис МакМастер Буджолд

— Наемный убийца?

— Можно и так сказать. Когда-то он был солдатом.

Никаких намеков на других членов ее отряда. Метани уже пытался с шестью людьми; более крупный отряд убийц испытывал бы проблемы со скрытностью и скоростью перемещения. Двое могли проскользнуть и выскользнуть, словно дым.

— Когда ты выполнишь задачу, или потерпишь неудачу, или попытаешься сбежать, Рач должен был тебя убить? – Иными словами, вернется он или скроется?

Судя по всему, эта мысль не была для нее ни новой, ни ужасной, потому что она лишь пожала плечами.

— Я так не думаю. До он бы опасался моего демона. После в этом не было нужды. Это Киттио…

Но Пен так и не узнал, при чем тут Киттио, потому что она опомнилась и сменила тему.

— Я знаю, кто ты, – сказала Аликстра. – Второй придворный чародей герцога Джурго, которого он держит в своей летней столице. Муж сестры генерала. Но ты не должен был оказаться таким.

Каким?

— Так значит, тебя хоть как-то подготовили перед отправкой в Орбас. Что тебе рассказали про меня?

— Явно недостаточно. – Она помрачнела, но желание пожаловаться на свою работу было трудно преодолеть. А жалобы могли легко перейти в откровения, надеялся Пен. – Мне сказали избегать тебя. Я думала, что у меня получилось. Чародей остался в форте, когда генерал покинул его, а мы последовали за ним из Тино. Мне не сказали, что в Вилноке два чародея.

— Надо полагать, ты почувствовала Просвещенного Дубро.

Она покосилась на дыру вверху, темную, как и сама камера.

— Так его зовут? Чародей, приехавший в лазарет форта, как иногда делаешь ты сам. Я проверила. Хотя в форт нам проникнуть не удалось.

— Рад слышать, что стража Аделиса выполнила свою работу.

Очевидно, они были начеку после предыдущего покушения. И неудивительно. Если той ночью стражники убили полдюжины незваных гостей, едва ли им самим удалось не получить ни царапины.

— Мне сказали, что ты адриакский шпион, который помог генералу и его сестре сбежать из Патоса пять лет назад. Что ты соврал, будто вернул ему глаза после неудачной попытки ослепить его кипящим уксусом.

— Я никогда не врал… – возмущенно начал Пен, потом вспомнил. – Хотя мы сами пустили тот слух про уксус. Ослепление было успешным.

— Просвещенный… чародей сказал, что такое исцеление невозможно.

— Пусть и дальше в это верит. И кстати, как зовут этого проклятого сукина сына? Мы не можем и дальше называть его Ручным Чародеем Метани. Или Просвещенным Э-э-э. Это неудобно.

Изумленная словами Пена, Аликстра опустила глаза и принялась жевать булочку, пытаясь купить время. Пен ее не торопил. Хотя и добавил:

— Мы и сами легко это выясним. Дикий чародей может сохранить свою тайну. Точнее, должен. Храмовник на службе важного министра и имперского регента? Едва ли.

Она прожевала, проглотила. Наконец ответила:

— Просвещенный Тронио.

Пен не знал этого имени, но многие храмовые чародеи жили в великом Тасалоне, куда амбициозные люди слетались будто мухи на мед – или на конский навоз. Само имя чародея было призом, стоившим этого ужасного завтрака, ключом, который Пен хотел заполучить в руки, даже не зная, какую дверь он открывает.

Если Просвещенный Тронио был видной фигурой в свите Метани, а не держался в тени…

— Сколько ему лет?

— Я не знаю. Около пятидесяти.

— То есть примерно столько же, сколько самому Метани. Они давно работают вместе?