Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 98 – Лоис МакМастер Буджолд

Ее голос стал совсем тихим. Снаружи был полдень, но в этой каменной бутылке царила ночь, уместная для секретов, рассказанных в темноте.

— Мне дали неделю, чтобы привыкнуть, после чего Просвещенный Тронио отвел меня в сторонку и научил выбрасывать хаос в нужном направлении. Он сказал, что больше мне ничего не понадобится. Я испытала облегчение.

— Возможно, самая большая ложь из всех, но продолжай.

— Потом однажды ночью Просвещенный Тронио отвел меня в имперскую тюрьму. Я не знаю, что он сделал со стражей, но мы никого не встретили. Он привел меня к камере, в которой спал узник, и сообщил, что утром его ждет ужасная казнь за измену. Он сказал, что это его старый знакомый и он хотел бы ему более легкой смерти. Мне предстояло нанести удар милосердия, как солдату, который добивает раненых товарищей на поле битвы. Утром его найдут мертвым на тюфяке, и никто ничего не заметит.

— И ты поверила?

— Я хотела поверить. – Она прикусила губу. – И… хотела знать, действительно ли я настолько сильна. Тронио отошел назад, я сфокусировала хаос, как меня учили, человек вздрогнул и умер, не издав ни звука, и… и…

Пен ждал.

— Элементаля вырвало из меня, словно присохший к ране бинт. И швырнуло в бескрайнюю тьму, более страшную, чем Тронио, Метани и старый император, вместе взятые. Я потеряла сознание. Когда очнулась, Тронио выносил меня из тюрьмы на руках. Он похвалил меня. Метани тоже похвалил, когда мы вернулись во дворец. Он отдал мне тот кошелек с серебром и велел оставить себе. – Она посмотрела на свои руки. – Я не могу пожелать, чтобы тогда швырнула его в огонь и сбежала, потому что мне было некуда бежать и я не могла взять с собой Киттио.

— Ты могла бы найти помощь в городе.

— Где?

«У архисвятого Тасалона», – чуть было не сказал Пен, но вовремя опомнился.

— Лучшим выбором стал бы угодник моего Ордена.

Хотя для нее это все равно был бы риск.

Она явно удивилась.

— В твоем Ордене есть угодники?

О-о.

— Неважно. Это сложный вопрос. Продолжай.

— Месяц мы хорошо жили во дворце. Мне больше не нужно было работать служанкой. Я могла проводить больше времени с Киттио, а когда он пошел в школу, Метани позволил мне начать учиться на писца в его скриптории. Я думала, это значит, что меня готовят к более сложным задачам. Я не испытывала такой надежды с тех пор, как… Но потом был второй элементаль – и второй человек.

— Ну конечно.

— Даже я начала понимать. Элементаль был в мясном кролике, выращенном где-то в Тасалоне. Спокойнее фазана. Человек… был другим министром, соперником Метани. В этот раз не шла речь об ударе милосердия, но мне сказали, что он предатель и переписывается с нашими врагами – Рокнари и Адрией. – Ее взгляд метнулся к Пену, предположительному – точнее, настоящему – адриакскому шпиону. Он не стал уточнять, что бывшему. Аликстра увлеклась своей историей, и он не осмеливался ее отвлекать. – Тронио привел меня в особняк того министра ночью. Не знаю, применил ли он магию, или деньги, или то и другое, но мы беспрепятственно проникли внутрь. И выбрались наружу. В этот раз я не упала в обморок, но меня трясло несколько часов. И дело было не в убийстве.

— Это был не принц Рагат?

— Нет. Еще нет. До Рагата было труднее добраться, потому что его намного лучше охраняли. Даже чародей не смог бы застать его спящим. Я впервые сделала это среди бела дня. Мы стояли в толпе, переодетые в нищих горожан, когда мимо шла его процессия. Этот удар был самым легким. Носильщики и стражники успели уйти далеко по улице, прежде чем он упал со своего кресла и кто-то заметил неладное. К тому времени мы уже шагали в другую сторону. – И рассеянно добавила: – Это был лебедь. Ему пришлось связать крылья.