Книга Маг, запирающий страны, страница 65 – Aki

Неделя.

Слово-то какое, блин. «Неделя». Словно бы от ничего «не делать». Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Для кого-то — срок сдать отчёт, провести уборку, посмотреть новый сезон сериальчика. Для меня — срок стать аж богом. Ну, или тем, кого за бога начинают принимать. Разница, как я понимаю, всё больше становится чисто условной.

Прошла уже целая неделя с тех пор, как я вывел этих несчастных из метро в свою… пещеру? Храм? «Подземный Град», как они его пафосно обозвали. Климов с Орловым там теперь заправляют, как староста с подстаростой. Распределиляют пайки, водят экскурсии для новоприбывших, составляют списки. Административный восторг, лять. Вроде до сих пор все копошатся в радиоактивном аду — а у них в головах протоколы, трёхэтажные рапорты и планы посева грибов в северном тоннеле.

А новоприбывшие — это отдельный цирк. Оказывается, под землёй, под этим выжженным пепелищем, сидело ещё человек… сколько их уже? Тридцать тысяч? Пятьдесят? Я уже перестал считать. Целые бункеры, запечатанные, как консервные банки, с генераторами, припасами и полным спектром человеческих психозов от «мы последние на земле» до «государство нас не бросит, надо держаться». Государство… То самое, что сейчас является тоненьким таким слоем радиоактивной пыли на стекловидной поверхности. Но люди — существа упрямые. Им проще верить в абстракцию, чем принять, что их спасло не нечто чудесное, а конкретное, очень злое, невыспавшееся и очень саркастичное НЕЧТО в человечьем облике.

Я их находил. Часто даже не искал специально — просто… чувствовал. Эдакие сгустки жизни в мёртвой толще земли. Мысли, пахнущие страхом, гнилыми консервами и отчаянием. В моём зрении они были словно чёрные дыры в окружающем магическом фоне. Дальше просто подходил к месту. Иногда — материализовался прямо в центре их оперативного зала, как тогда с Климовым. Вызывал закономерный инфаркт у дежурного. Потом являлся к начальству. Объяснял ситуацию. Кратко.

Мир сгорел. Вы — в жопе. Я — то, что вас отсюда вытащит. Есть вариант получше? Нет? Тогда собирайте манатки.

Сопротивлялись, конечно. Кое-где пытались стрелять. Один полковник, фамилию которого уже забыл, даже заорал:

— Я присягу давал России, а не какому-то светящемуся ублюдку!

Минуту спустя он с интересом наблюдал, как его верный пистолет рассыпается у него в руках ржавой пылью. После этого разговор шёл продуктивнее. Интересный был малый.

Итак, что мы имеем после недели божественной — ха-ха — деятельности?

Первое. Единая сеть.

Я проложил ходы. Не просто туннели. Это… артерии. Целые магистрали из уплотнённого камня, пронизанные золотыми прожилками, которые я оставил как систему жизнеобеспечения. Они фильтруют воздух, гасят радиацию и, кажется, даже немного успокаивают психику.

Двадцать тысяч километров? Тридцать? Я не мерил.

Взмахнул рукой — земля расступилась, как тухлое масло. Ещё раз — и вот передо мной уже гладкий, сияющий тоннель уходит в темноту, к следующему бункеру. Удобно. Раньше на метро надо было ехать, с пересадками. Теперь — есть только прямые ветки. «Пути Хозяина». Я не шучу, они так их в своих схемах и обозначили!

Второе. Подземные города.

Не все бункеры были такими уж комфортными, как мой первый «град». Некоторые — просто компактные стальные коробки в скале. Часто приходилось такие… облагораживать. Расширять. Выращивать из камня жилые ячейки, залы для общих собраний, организовывать что-то вроде ферм. Воду подводил просто — нашёл пару подземных рек, перенаправил. Свет — те же «малые солнца» под потолком — ничего нового я не придумывал. Получились этакие социалистические города-сады, версия «после конца света». Чисто, безопасно, скучно до ужаса.