Книга Маг, запирающий страны, страница 87 – Aki

Сэр Кэмбридж наблюдал, анализируя. В словах Первого не было жажды власти в человеческом понимании. Не было желания славы, богатства, даже мести в привычном ключе. Была лишь холодная, неумолимая установка программы, как и говорила Линь Сяо. «Если есть угроза X (притеснение магов), применить меру Y (изоляция страны, уничтожение виновных)». Его логика была пугающе простой и подавляющей. Он действительно стал гарантом, но гарантом только для одной, выбранной лично им группы. И весь остальной мир был для него лишь потенциальным источником угрозы для этой группы.

Когда багровые отсветы на искусственном «небе» внутри купола Колизея сменились на глубокие, синие сумерки, Первый снова привлёк всеобщее внимание.

— Объявляю о завершении первого дня обсуждения, — сказал он. — И, пользуясь случаем, делаю ещё одно заявление. Так как государство Российская Федерация более не существует в какой-либо правовой или фактической форме, а на её исторической территории мною создана инфраструктура и собрано население…

Он снова сделал паузу, и Кэмбриджу показалось, что в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее… удовлетворение…? Нет, скорее, констатацию завершённого логического действия.

— … я провозглашаю создание на этой территории нового государства. Магической Империи. Её целью будет обеспечение безопасности, развития и реализации потенциала лиц, обладающих магическим даром. На её территории откроется Академия для обучения магов, исследовательские центры, клиники для помощи нестабильным носителям дара. Любой маг, подвергающийся преследованиям, несправедливости или насилию в любой точке мира, сможет найти здесь убежище, защиту и возможность жить в соответствии со своей природой.

Ропот на этот раз был глухим, полным понимания. Это был не просто ультиматум. Это было создание альтернативного полюса. Государства-убежища, государства-вызова всему старому миру. Магнит, который будет вытягивать из всех стран самых одарённых, самых неугодных, самых радикальных.

— Я, Первый Маг, — его голос приобрёл окончательную, резонирующую в костях металлическую твёрдость, — отныне и навсегда являюсь единоличным правителем, верховным главнокомандующим и гарантом суверенитета Магической Империи. Её границы совпадают с границами бывшей Российской Федерации на момент атаки. Попытка нарушения этих границ будет расценена как акт агрессии со всеми вытекающими последствиями.

Он обвёл безликим взглядом трибуны, где замерли представители прежнего мирового порядка.

— Первый день собрания объявляю оконченным. Всем делегациям предлагаю разместиться в подготовленных для вас помещениях внутри этого комплекса. Завтра в девять утра по местному времени обсуждение продолжится. Вы свободны.

И, не дожидаясь реакции, он развернулся и тем же мерным, чётким шагом направился к выходу с арены, растворившись в тени прохода так же внезапно, как и появился.

Гробовая тишина продержалась ещё минуту. Потом зал взорвался хаосом голосов, криков, споров. Но сэр Кэмбридж уже не слушал. Он сидел, ощущая ледяную тяжесть в желудке.

Магическая Империя. Не просто «государство магов». Империя. С единоличным правителем-богом. С территорией, выжженной дотла, но заново отстроенной под землёй. С армией, которой, без сомнения, станут те самые спасённые им маги, преданные ему как божеству. И с миссией — быть маяком и убежищем для всех недовольных во всём мире.