Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 106 – Иван Оченков

— Что вам угодно? – появилась из-за занавеси баронесса.

Волосы ее покрывал белый сестринский платок с красным крестом, лицо умыто, а горевшие яростным огнем глаза были готовы испепелить негодяя, имевшего наглость заявиться к ней, будто имел на это право.

— Как я и сказал госпоже Мамацевой, вопрос жизни и смерти, – ничуть не смутился Дмитрий.

— И чьей же? – не предвещавшим ничего доброго тоном поинтересовалась мадемуазель Штиглиц, явно давая понять, что коли речь о самом Будищеве, то уж она и пальцем о палец не ударит для его спасения.

— Вот, – просто ответил прапорщик и достал из-за пазухи спасенного им щенка.

Бедняга тут же проснулся и заскулил, протестуя против того, что его вытащили из тепла.

— Что это, – едва не взвизгнула Катя, – крыса?

— Сами вы… – едва не сорвался на грубость Дмитрий, но тут же спохватился и самым любезным тоном поведал историю найденыша: – Это щенок алабая – местной породы собак. У него погибли мать и все братья, и теперь он остался совсем один. Видит бог, я взял бы его себе, но он очень слаб, и я не смогу о нем позаботиться.

— И что же вы хотите? – пролепетала Люсия, никак не ожидавшая такого поворота событий.

— Вы добрая и нежная! – убежденно заявил ей Будищев. – И если кто-то и может спасти это невинное существо от неминуемой гибели, то только вы!

— Я?!

— Конечно!

— Но я даже не знаю, что с ним делать!

— То же, что и с прочими страждущими. Заботиться. Ухаживать. Кормить. И если получится, любить.

— Боже, какой он маленький и слабый, – воскликнула растроганная Люсия, взяв маленькое существо на руки.

— И наверняка блохастый, – не преминула заметить Катя.

— А еще голодный, – добавил Дмитрий. – У вас есть молоко?

— Есть, правда, совсем чуть-чуть.

— Ему много не надо, – мягко улыбнулся Дмитрий. – А завтра я обязуюсь с лихвой возместить все ваши потери.

— Интересно, где вы его возьмете? – не смогла удержаться от возражения мадам подполковница.

— Для такого дела я всех верблюдиц в отряде выдою, – ухмыльнулся прапорщик, после чего подмигнул и добавил вполголоса: – А если понадобится, то и верблюдов!

После первой кровопролитной стычки под стенами Геок-Тепе между противоборствующими сторонами наступило затишье. Текинцы подсчитывали потери и хоронили убитых, а русские ждали подхода основных сил, и потому активных действий не предпринимала ни одна сторона. Лишь изредка вспыхивающие перестрелки между аванпостами напоминали, что война продолжается. Однако долго так продолжаться не могло, и на четвертый день, когда все части Закаспийского отряда достигли лагеря и соединились, Скобелев предпринял очередную рекогносцировку.

В пять часов утра из Егин-Батыр-Калы выступили два батальона пехоты, рота саперов, команда охотников, три сотни казаков и две артиллерийские батареи: четвертая «легкая» подполковника Мамацева и третья «подвижная» штабс-капитана Михайлова. Подвижные батареи появились в отряде перед самым походом и заслуживают отдельного небольшого описания. Вооружены они были устаревшими пушками, снятыми с вооружения, и предназначались для непосредственной поддержки войск. Офицеров и фейерверкеров собирали, что называется, «с бору по сосенке» где только можно, от запасных бригад до крепостной артиллерии. Рядовые канониры были под стать им, зарядные ящики и прочее изготовляли на месте. В результате получилось серьезно усилить артиллерийскую составляющую отряда, как это было принято говорить, «без особого убытка для казны». Ну а то, что орудия были старыми, так у текинцев не было и таких.