Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 268 – Иван Оченков

— Не поверите, но мы только что про вас вспоминали, – невозмутимо покачал головой старый знакомый Дмитрия, глядя, как тот ввалился к ним в гостиную с мальчиком на руках. – Что у вас приключилось на этот раз?

— Помогите, – глухо ответил тот. – Семка умирает!

— Господи боже, – подскочил хозяин дома. – Несите скорее в смотровую. Сюда, пожалуйста.

— Да знаю я, – буркнул Будищев, идя следом, а за ним появились его спутники, довольно бесцеремонно тащившие царя.

— А это еще кто? – поинтересовался гость, вытирая салфеткой губы.

— Доброго здоровья, Александр Викторович, – прохрипел Шматов. – Это мы, значит, государя несем ранетого…

— Что?! – разом утратил флегматичность Щербак.

— В его какие-то поляки бомбой кинули, – охотно пояснил Федя. – Чуть до смерти не убили, а тут мы.

— Невероятно! – нервно сглотнул врач.

— Я бы сама не поверила, если бы все не случилось на моих глазах, – добила его замыкавшая процессию Люсия. – Здравствуйте, господин доктор.

— Мое почтение, баронесса, – только и смог прошептать он, после чего резко кинулся вслед за ними.

Не так давно перебравшийся в Петербург Студитский еще не имел обширной практики, а потому кушетка в его смотровой имелась только одна. На нее Будищев уложил не подающего признаков жизни Семена, а на долю его величества достался стол. Сбросившие сюртуки доктора деловито принялись за работу, первым делом выперев за двери всех посторонних, оставив лишь Люсию.

— Как только нам понадобится помощь, мы вас позовем. А теперь не мешайте нам, господа! – заявил Щербак, захлопывая перед носом остальных дверь.

— Может, я за помощью сбегаю? – нерешительно спросил офицера казак.

— Стоять! – пригвоздил его к месту Будищев. – На время операции объявляю эту квартиру на осадном положении. Командование принимаю на себя. Все несанкционированные попытки проникновения приказываю немедленно пресекать. В случае неповиновения стрелять на поражение! Ты становишься у дверей, а ты, Федор, держишь окна. Вопросы?

— Никак нет! – вытянулся казак, после чего немного помялся и сообщил новоявленному командиру: – Только у меня винтовки нет…

— Шашка есть?

— Так точно!

— Значит, руби!

— Есть! – гаркнул терец и отправился на пост.

— Думаешь, полезут? – мрачно поинтересовался Федор.

— Хрен его знает, – пожал плечами Дмитрий. – Кстати, а почему ты решил, что террористы поляки?

— Так разве православные руку на своего освободителя подымут?

— Эх, Федя! – покачал головой Будищев, но объяснять товарищу ничего не стал. Да и не до того было.

Время тянулось невыносимо медленно. Доносившиеся из смотровой отрывистые фразы врачей были непонятны, а металлическое звяканье инструментов заставляло сердце сжиматься от неприятных предчувствий. Иногда дверь приоткрывалась, и опасливо косящаяся на незваных гостей кухарка подавала туда горячую или холодную воду и полотно для перевязки.

Наконец, все закончилось, и к совершенно осатаневшему от ожидания Дмитрию вышел Студитский.

— Ну как? – подскочил к нему тот.

— Жизни государя пока ничего не угрожает, – отвечал доктор, устало вытирая пот со лба. – Поврежденную руку мы забинтовали и уложили в лубок. Рана на ноге не опасна, а вот что касается контузии, то судить о ее тяжести еще рано…

— Как Семка? – ледяным тоном прервал его подпоручик.