Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 71 – Иван Оченков

— Я?! – ужаснулся курляндец, едва не подавившись последней сардинкой. – Посвататься к еврейке?!

— Вот видите, – усмехнулся штабс-капитан, – наш барон вовсе не помышляет о женитьбе и правильно делает.

— Ну и пусть холостякует, – махнул рукой кондуктор. – Лучше расскажите, что вы задумали?

— По какому поводу?

— По поводу духов, убивших джигита. Вы, кажется, сказали, что знаете, где они притаились?

— Ах вот вы о чем. Ну слушайте. Текинцы, или, как вы их называете – духи, частенько озоруют в здешних местах, но потом как сквозь землю проваливаются. В этом распадке следов их стоянки нет, стало быть, они делают это в другом месте, но все же неподалеку.

— И где же?

— Мы тут нашли узкое ущелье, по дну которого и протекает ручей. Хотели обследовать, да наткнулись на кабанов, которых ваш денщик принял за кавалерию.

— Походу, не только он, – ухмыльнулся Дмитрий.

— Да уж, когда вы залпом отражали их атаку, пули над нашими головами так и свистели. Ну да ладно. Я почти уверен, что этим ущельем можно пройти в Беурму.

— Да, но там же наши!

— Верно, но совсем рядом есть весьма премилая впадина в горах с узким входом и родником. Если текинцы в нем, то их никаким чертом не обнаружишь.

— И вы предлагаете…

— Именно. Вот только пробираться придется по горам и путь этот будет совсем не легким.

— Я с вами, – решительно заявил фон Левенштерн.

— Но, барон, как же ваша нога?

— К черту нога! Уже все хорошо.

— Воля ваша, но учтите, если что… поедете верхом на своем Яне!

— Согласен.

Говоря о трудностях перехода, штабс-капитан нисколько не преувеличил. Весь вечер и половину ночи они сначала карабкались по отвесным склонам, затем шли узкими тропками, по которым не то что нога человека, но и копыто горного козла давно не ступало. Наконец, после полуночи миновав заброшенный аул, охотники услышали журчание ручейка, ясно показавшее, что ущелье, которое они ищут, совсем рядом.

Поминутно охающего барона пришлось оставить у входа вместе с большей частью солдат, а Слуцкий, Будищев и казаки продолжили движение, удвоив предосторожности. Будь на месте охотников кубанские пластуны или кавказцы, они бы, вероятно, сумели подобраться к текинцам вплотную и взять их в шашки. Но простые казаки, не говоря уж о солдатах, как бы ни старались, но производили шуму столько, что и глухой услышит.

Противник был уже совсем близко. В отблесках костра явно виднелись косматые шапки и халаты текинцев. Доносился запах табака и пекущихся в золе чуреков, да слышно было, как тревожно похрапывают кони. Слыша их, текинцы несколько раз поднимались, чтобы проверить, но на счастье русских охотников коней пугал какой-то зверь с другой стороны лагеря, отвлекая на себя внимание часовых. Наконец штабс-капитан счел дальнейшее движение излишним и приказал своим подчиненным целиться по скудно освещенному противнику.

— Где Будищев? – спохватившись, спросил он у Долбни.

— Не могу знать, вашбродь, – так же тихо отвечал ему приказный. – Только что тут был.

— Черт с ним, – досадливо поморщился офицер и, одновременно нажав на курок, скомандовал: – Пли!

Дружный залп из берданок разорвал окружающую темноту в клочья. Те из текинцев, кто был лучше прочих освещен костром, дернулись и тут же свалились, где лежали, нашпигованные свинцом. Особенно неудачно упал почтенного вида старик с роскошной седой бородой, угодивший лицом прямо в костер, отчего вокруг скоро распространился отвратительный запах горящей человеческой плоти.