Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 525 – Иван Оченков

Выйдя из камеры или, точнее, палаты, где содержался Карл Юхан, я посмотрел вслед Каролю, опираясь на руку которого шла плачущая Регина Аделаида.

— Все же не казните его?.. – обернулась она ко мне.

— Обещаю, фрояйляйн! – громко воскликнул я в ответ и добавил про себя: «Казнь – это слишком просто для него!»

Дождавшись, когда они вышли, я собрался было последовать их примеру, но мое внимание привлек шум дальше по коридору.

— Что это? – спросил я у часового.

— Ведьма, мой кайзер, – пожал плечами стражник.

— Какая еще ведьма – я же приказал отпустить Эльзу!

— Нет, ваше величество, это не Эльза, вы ведь ее оправдали. Это вдова Краузе!

— Краузе?.. Ах да, обвинительница; а почему решили, что она ведьма?

— Но ведь она всплыла на испытании водой!

— Резонно! И что, она всегда так кричит?

— Когда как.

— Ну так пойдем, проводишь.

— А вы не боитесь, ваше величество?

— Кого?

— Да ведьму же!

— Послушай, парень, ты женат?

— Нет, мой кайзер, а отчего вы спрашиваете?

— Видишь ли, в чем дело, дружок: добрые феи и злые ведьмы на самом деле – одни и те же женщины. Иногда это зависит от их возраста, иногда от настроения, но на самом деле никакой разницы нет. Ты понимаешь меня?

— Пожалуй, что да…

— Ну вот и отлично, пойдем.

— Как прикажете.

Камера вдовы Краузе была куда менее презентабельной. Постелью ей служила охапка соломы, а стола и вовсе не было. Сидящая на цепи в углу женщина с всклокоченными волосами мало напоминала ту обвинительницу, которая едва не отправила на костер соперницу в любви.

— Н-да, до чего ты себя довела… Ирма, – припомнил я ее имя, – только посмотри, на кого ты похожа. Случись суд прямо сейчас – никто не усомнится, что ты ведьма.

— Это вы, – обратила вдова на меня свои потухшие глаза, – пришли посмотреть на ту, которую погубили?

— Ну ты из себя невинную овечку-то не строй! Ты же чуть не спалила ни в чем не повинную девушку!

— Что вы понимаете, ваше величество, – вздохнула она, – вы ведь не знаете ничего!

— Так расскажи.

— Зачем вам?

— Ну кому-то ведь надо узнать всю эту историю, почему бы не мне? Говори, я выслушаю тебя.

— Меня выдали замуж еще совсем девчонкой, ваше величество. Я уж и не помню, когда это было. Помню только, что мой муж Петер был ровесником моего отца. У него не было наследника, и он, как видно, надеялся, что я смогу родить ему дитя, но просчитался. Виноватой в этом он счел меня, и за те годы, что мы прожили с ним, не было ни дня, чтобы он не упрекнул меня в этом. А когда господь, наконец, прибрал его, то я была уже не той прежней хохотушкой Ирмой…

— Ты еще не стара и могла бы найти себе мужа.

— Вы думаете, его так легко найти? Будь я помоложе или побогаче – может, и нашелся бы человек, а так…. Поэтому, когда после стольких лет моего одиночества ко мне стал захаживать рыбак Андрис, мне показалось, что вторая молодость началась. Вам смешно, наверное, слушать меня?

— Разве я смеюсь?

— Не знаю, зачем я рассказываю это, вы ведь еще молоды, и к тому же мужчина… Вам не понять меня.

— Отчего же, я прекрасно понимаю и тебя и Андриса. Он, верно, молодой и здоровый парень, и охоч до женской ласки. Но если залезть под юбку к девушке, то ее родные могут заставить жениться, так что он решил походить к веселой вдовушке.

— Веселой вдовушке? Вы полагаете, что я шлюха?