Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 148 – Лин Няннян

У Чан опустил взгляд на ее ладошки – синеватые и разбитые. Казалось, в них что-то пряталось. Однако голос даоса отвлек от размышлений:

— Ланъэр все еще здесь. – Он обратился к лекарю, и тот молча оставил их. – Попробуйте почувствовать.

Просьба прозвучала едва ли не нелепо, но, что бы ни требовалось, У Чан был готов это сделать. Наследник буквально воспринял совет и уже почти опустил веки, напряг чувства, как внезапно из-за кушетки показался нос. Неуверенно, с опаской, присущей диким животным, к ним ступил дух. Не то лиса, не то волк. Одним словом – пушистый белый комок с четырьмя лапами и развевающимся, точно на ветру, хвостом.

У Чану будто острием провели по горлу. Он узнал ее по глазам, по тому взгляду исподлобья, и дрогнул. Дух ответил недоверчивым шагом назад. Следом запрыгнул наверх, к телу, уткнулся в руки и схватил что-то зубами. На миг показалось, что это шелковая лента. Однако Ланъэр прыжком пронеслась мимо, и след ее простыл.

— Лао Ван, где сейчас мастер Ли? – заволновался У Чан.

— Я доверил ему деньги и поручил позаботиться о скорейших похоронах.

Наследник кинулся к выходу, ничего не объясняя, и заметил торчащие уши в конце переулка. Удивительно, но будто бы Ланъэр не спешила сбежать: каждый раз дожидаясь У Чана, куда-то вела его.

Картина вокруг менялась слишком быстро. Узкие улицы, разношерстные дома, редкие прохожие… Все они замечали лишь несущегося сломя голову молодого человека. В сердце наследника закралась тревожная мысль, как бы путь Ланъэр не лежал к главным городским воротам, а там – к родному поселению. Не вовремя Цзюй остался у постоялого двора. Однако следующий поворот стал конечной точкой.

Забежав в мрачный проход между домами, У Чан едва не споткнулся о ноги развалившегося на дороге мужчины. Ланъэр кинулась к нему и внезапно пролетела сквозь тело. Точно лучик света, который нельзя поймать и пощупать, она металась туда и обратно, не понимая, что происходит.

— Ее дух слишком слаб, чтобы касаться живого, – высунулась голова змея. – Но при этом с непомерно пылким желанием быть свободным.

И потому Ланъэр предстала в мире людей в этом образе. У Чан наблюдал, как та самоотверженно рвется разбудить мастера Ли, и на душе начинало скрипеть. В какой-то момент ноги сами подвели его ближе. Голос окликнул, но скульптор даже не нахмурился, продолжая крепко сопеть.

Глиняный сосуд лежал около него на боку, и остатки мутной жидкости растеклись по камням и земле. Резкий запах вина терпко наполнял воздух.

— Он снова? – У Чан темнел только при мысли об этом. – Напиться в такой момент… А как же слова, что алкоголь приносил одни страдания?

Сянцзян, к которому обращался наследник, лишь огорченно вздохнул.

Неожиданно мастер Ли шелохнулся, и из закрытых глаз хлынул поток горячих слез.

— Бедная моя девочка! Прости меня. Прости… – Ланъэр услышала знакомые слова сквозь бормотание, метнулась к его руке и положила рядом нечто, что все время несла в зубах.

Перед У Чаном блеснула фамильная подвеска скульптора. По-видимому, тот умышленно оставил ее. Так Ланъэр организовали бы достойные похороны. Жаль, что, будучи ребенком, она этого не понимала. Она лишь знала, что эту вещицу мастер берег пуще себя самого. И потому принесла обратно.

У Чан смотрел на эту крохотную сцену и не мог сглотнуть.