Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 151 – Лин Няннян

Ответив едва уловимой улыбкой, старейшина вдруг протянул ладонь:

— Лао Ван, предоставьте нам отчет о произошедшем в Уюне.

Го Бохай почувствовал, как внутри все перевернулось: это же доказательства невиновности ученика. Однако даже уничтожив бумаги, получится ли у них скрыть правду? Разве что правду о сообщнике.

— О вашем сговоре со смертным все равно узнают в Верховном совете. В том числе об убийстве невинного. И о покрывательстве меняющего лики – это же вы помогли ему преодолеть печать в день похорон, не так ли?

Стоило Го Бохаю это сказать, и Мяо Цзе всем сердцем поверила каждому слову.

— А я как чувствовала, что с вами что-то не то! – Она раскрыла веер и без стеснений наставила на троицу.

Нечто в клетках отреагировало на голос наставницы, будто бы ощутив неподдельный гнев богини. И тем не менее старик с бородкой спокойно шагнул вперед.

— И кто же им это расскажет? Бежавший небожитель или та, которую считают пропавшей без вести?

Получается, они даже это разузнали? Вопрос несколько умерил пыл Мяо Цзе, а слова второго старейшины вынудили Го Бохая на время отступить.

— Вам нечего им поведать, не выставив владыку в наихудшем свете. Попробуете – и всем бессмертным в столице откроется страшная тайна, как мы, угнетенные властью и подавленные влиянием владыки, из тени оберегали этот бренный мир. – Настоятельно подчеркивая жестом, что он все еще ожидает исполнения приказа, летописец обратился:

— Брат Лао, вы же понимаете, о чем я говорю?

В отличие от Мяо Цзе, Го Бохай прекрасно осознавал, на что намекают старейшины. Если те разузнали, откуда родом ученик владыки, значит, легко догадались о перерождении демона Душ в ночь получения благосклонности Небес.

Внезапно дурное предчувствие заколебалось в груди Го Бохая. Он бросил беглый взгляд на даоса:

— Лао Ван, постойте.

Однако тот уже протянул отчет.

Взор Мяо Цзе налился кровью:

— Это все равно ничего не меняет! Вас ждет жестокое наказание за содеянное.

Летописец, что все время поглаживал бороду, вдруг удивился:

— Лао Ван, о чем говорит эта уважаемая? Ее тон звучит оскорбительно, будто бы мы сотворили нечто противоречащее законам Небес и нашей обители.

Даос неожиданно ровно ответил:

— Мне о том неизвестно.

Оба, Го Бохай и Мяо Цзе, затаили дыхание.

— Вот видите, – с улыбкой произнес старейшина. – Даже мудрый брат не ведает, что именно вас так рассердило. Истинный злодей наказан, маски сброшены. Прошу, давайте вернемся к привычным делам и не будем строить из себя бессмертных героев. А то мало ли что…

У Чан с силой пнул камень, мирно лежавший рядом с тропинкой, и тот, отлетев в стену строения, отскочил в неизвестном направлении. Змей из нагрудного кармана высунул голову и звонким свистом оценил выражение наследника:

— Небеса, ты сейчас либо от злости треснешь, либо расплачешься. У тебя же не настолько тонкая натура, чтобы оскорбляться недоверием Го Бохая.

В ответ Сянцзян ничего не услышал, даже привычного «Замолчи!». Зато отчетливо почувствовал, как человек, в кармане которого он все это время скрывался, ускорил шаг. Как раз сейчас путь лежал мимо общей столовой. Приближаясь, демон зорко высмотрел табличку над входом и будто бы ощутил запахи блюд:

— Весьма кстати! Раздобудь-ка своему спутнику чего-нибудь съестного, – довольным тоном прошипел Сянцзян, но вновь обнаружил, что его нагло игнорируют. Он повысил голос: – Ты оглох? Я голоден!