Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 152 – Лин Няннян

И У Чан замер. Темный как ночь взор устремился на змея и мучительно долго рассматривал его непонимание.

— Что-то много себе позволяешь, тебе не кажется? – Вопрос наследника прозвучал опасно тихо.

Впрочем, Сянцзян только бесстрашно высунул язык:

— Шерстью еще не оброс клыки показывать. Если сказал добыть – значит иди и делай. Или хочешь, чтобы это стало нашей общей проблемой?

Бровь наследника дрогнула. Над головой повисла грозная туча. Он было набрал в грудь воздуха, собираясь произнести что-то твердое и предостерегающее, когда из столовой донесся звук глухого удара.

Бах! – казалось, будто бы несколько стульев попадали на деревянный пол.

— Хватит притворяться! – До боли знакомый голос коснулся слуха У Чана. – Ты прекрасно понимал, что творила твоя семья, и молчал. Неужели нисколько не жалко тех людей? Ты вообще избранный или кто, черт тебя подери!

На этих словах У Чан толкнул приоткрытые двери и обомлел. Он не ошибся: гневный крик и правда принадлежал Мэн Чао. Стулья валялись у его ног, под сапогом хрустели осколки разбитой посуды. А сам он мертвой хваткой держал Ба Циншана, придавив к стене.

Стоило наследникам встретиться взглядами, и южанин отвернул лицо, точно ему стало стыдно предстать перед У Чаном в подобном свете.

Бах! – Мэн Чао встряхнул Ба Циншана и припечатал новым ударом:

— Я пустое место для тебя? Смотри на меня и отвечай, что еще задумал твой клан? Вам ведь всегда и всего мало. Укрывательством главы повстанцев не обойдетесь!

К тому моменту, как он это произнес, У Чан уже подбежал и схватил товарища за плечо.

— Остановись! – потребовал он.

Мэн Чао резко обернулся, и взгляд его, туманный и разгневанный, полоснул друга, точно лезвие:

— Не вмешивайся! Если бы ты знал, из-за чего я так зол, – сам бы занял мое место.

Сначала Бань Лоу и Цюань Миншэн, теперь эти двое. Мысль об этом подстегнула У Чана, усилием руки он откинул Мэн Чао в сторону и встал у него на пути:

— В том-то и дело, что не знаю! Накидываться на безоружного – это на тебя не похоже.

Казалось, только после этих слов пыл товарища остыл, а рассудок прояснился. Однако стоило Ба Циншану сказать: «Молодой господин У, не беспокойтесь», и глаза Мэн Чао с новой силой налились кровью. Он вскрикнул, и голос его сотряс пустое помещение:

— Замолчи! Не смей даже думать, что твой невинный тон поможет. – Приблизившись, он снова стал сам не свой. – Чан-Чан, ты ведь не знаешь южан так, как я. Эти донельзя подлые твари из клана Ба погубили Запад и Восток. Если бы в прошлом их не остановили немыслимые жертвы, неизвестно, к чему бы это привело. Я старался! – Внезапно плечи Мэн Чао обдало дрожью. Он задержал дыхание, стиснув зубы. – Убедил себя, что брат с сестрой не пойдут по стопам своих предков… Но каков корень, таков и росток.

Ба Циншан не стал прятаться за спиной заступника и вышел вперед без доли злобы в движениях.

— Если бы вы только предоставили мне шанс объясниться, – проговорил он с ощутимой надеждой в голосе. – Я не желаю создавать недопонимание между нами. Между нашими народами. Особенно когда мы вознесемся.

В ответ Мэн Чао посмотрел на него с яростью, какую знают лишь генералы, потерявшие солдат в бою. Скулы его свело от злой насмешки:

— Вознесемся? Забудь. Кто теперь будет тебя поддерживать? Ты наплевал на своих людей, променял их благополучие на дела семьи. Казни вы главного зачинщика повстанцев – и все бы прекратилось!