Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 170 – Лин Няннян

— Она заверяет, что послушники Туманного хребта каждый сезон проводили ритуал очищения кармы, но все безрезультатно.

— Полагаете, нам могут лгать? – отвлекся от записей У Чан.

— Нет, не в данном случае. Человек может искусно отыгрывать жертву, но его глаза никогда не передадут истинного отчаяния, если он его не испытывал. – Объяснение Го Бохая показалось ученику непонятным – разве можно такое определить просто по взгляду?! – Полагаю, кто-то из близких поистине недолюбливает Хунь Чу.

Вдруг У Чан со всей силы шлепнул ладонью по столу. Учитель, не ожидавший подобного, вздрогнул.

— Сын свахи! – заявил наследник. – Он души не чаял в своей избраннице. Теперь она мертва, а молодой господин каждый день видит матушку, которая не дала им одобрение на брак!

— Хорошая догадка, но не шуми так больше, все же ночь.

Поумерив пыл, У Чан записал свои слова на бумаге, а после снова взглядом вернулся к наставнику:

— Учитель, еще в первый день возвращения из Лунъюаня этот ученик хотел спросить… Почему вы не отвечали на его письма? С ними было что-то не так?

Расслабленно наблюдавший все это время за главными воротами усадьбы Го Бохай на мгновение оторопел, а затем медленно обернулся.

— Простите, – увидев неоднозначную реакцию учителя, бросил У Чан. – Конечно же, вы были заняты… Не думайте об этом, в тех письмах были одни глупости.

Замешкавшийся Го Бохай не успел даже ответить, как с улицы резко послышался гомон. Чуть погодя и У Чан понял, что во дворе творится что-то неладное. Он подошел к окну и подумал: «Наконец-то прибыли!»

В это время на звуки сбежалась прислуга. Парочка крепких мужчин быстро отворила ворота, и учителю с учеником открылся вид на развернувшуюся драму. По-видимому, вечером у усадьбы кто-то поджидал сваху. А теперь, когда она вернулась домой, эти самые люди не пускали ее и требовали поговорить. Преемница свахи загородила путь семье:

— Пожалуйста, перестаньте! Неправильно ругаться на улице, что соседи подумают? Хотите, прошу, приходите в брачный дом госпожи Хунь, но ее семью-то зачем тревожить?

В отчаянии пожилой мужчина из пришлых ударил тростью по земле:

— Твоя госпожа прячется в своем кабинете, делая вид, что нас не существует! Думаешь, мы не пытались поговорить? А ну отошла!

Старик замахнулся, но было видно, что ему совести не хватает ударить ни в чем не повинную девушку. Вдобавок маленькие дети на руках родителей заплакали навзрыд от криков. У Чан узнал семью из приемной брачного дома. Наследник задумался, не стоит ли вмешаться, как Го Бохай коснулся его плеча.

— Сохраняй спокойствие. Пока кулаками никто махать не собирается.

Скандал же у ворот усадьбы продолжал набирать обороты, и с каждым словом догадка У Чана, что одного только сына свахи гнев мог толкнуть на отчаянный поступок, рушилась. Вышло так, что в Лидуне были еще люди, которые не ладили с госпожой Хунь. И их намерения вызывали большие подозрения.

Плачущая женщина рядом со стариком и детьми со злостью закричала, так что ее голос в небе отразился:

— Моя дочь умерла от горя! А вы даже не дали увидеться невесте и жениху! Теперь она проведет всю свою загробную жизнь в полном одиночестве, считая, что с ее чувствами играли!

— О, нет-нет! – в ответ бросила сама Хунь Чу и после молчаливым жестом скомандовала своей преемнице уйти в дом. – Не говорите так, словно наша семья когда-либо одобряла этот брак. Хватит выставлять нас злодеями и топтать наши пороги – мой сын все равно не выйдет к вам!