Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 120 – Моргана Маро

— Это может быть артефакт?

— Вполне.

Заклинатель щелкнул языком, и на его руку опустился Маньвэй.

— Найди источник темной ци.

Послушно каркнув, ворон взлетел и вскоре скрылся за черными крышами домов.

В кабинете витали запахи сандала, кожи и бумаги. Фонари подсвечивали шкафы с военными трактатами, поблескивали на стенах мечи знаменитых полководцев, каждый из которых стоил целое состояние!

Гу Юань сидел за столом, напоминавшим стол ученого, но никак не генерала: стопка листов, четыре сокровища, подвешенные кисточки разной толщины, печать из черного камня с вырезанным львом и несколько невскрытых писем.

Напротив, у входа, стоял Гу Юмао, почтительно поклонившийся при виде Фан Лао и Цин Вэня. Юноша был бледен, его постоянно полузакрытые глаза казались сейчас и вовсе сомкнутыми, словно он спал стоя.

— Расскажи им то же, что мне, – велел Гу Юань, откинувшись на спинку кресла.

Гу Юмао кивнул гостям.

— Поветрие пришло три недели назад. Говорят, первыми заболели посетители «Радости встречи», а следом и весь квартал.

— Слышал о Кань Жуне? – вмиг спросил Цин Вэнь.

Гу Юмао помедлил с ответом, отчего даже генерал Гу вскинул бровь.

— Говори уже!

— Я не видел его тела, но говорили, что оно… разложилось буквально за несколько дней. Но даже тогда господин Кань все еще был жив.

В комнате повисла тишина. Каждый невольно представил мучения больного, и тошнота подступила к горлу.

— Что с заразившимися? – сменил тему Цин Вэнь. – Есть умершие?

— Да, несколько десятков точно. Дворец и квартал чиновников закрыты, пройти туда даже не все стражники могут, каждого три раза на дню осматривают. Всех министров держат в Хэгуне, связаться с ними можно только при помощи птицы.

— Как проявляется болезнь? – спросил на этот раз Фан Лао.

— Слабость, головокружение, зуд во всем теле, тошнота, зачастую потеря сознания, а после кожа начинает рваться – из-под нее прорастают цветы. Лекарства не особо помогают, но если ничего не делать, то за неделю тело разложится. Можно отсрочить смерть, вырвав цветы, но боль при этом такая, словно вырывают кости.

— Страдать либо оттого, что разлагаешься, либо оттого, что из тебя выдергивают побеги, – невесело усмехнулся Гу Юань. – Продолжай.

Гу Юмао кивнул.

— Как я и сказал, даже лекарь из дворца оказался бессилен. Мы уже собирались послать письмо заклинателю Фан, как в Цинхэ прибыл монах. Он сказал, что был на Пике Бессмертных и те благословили его на спасение людей. Человек, которому он дает воду, излечивается в течение дня!

— Монах? – переспросил Цин Вэнь. – Как зовут этого монаха?

— Он представился Мунхэ.

Третий принц сжал челюсти с такой силой, что хрустнули зубы. Значит, этот монах все же причастен! Неужели Синфуюй был лишь способом проверить, насколько силен демонический артефакт? Но для чего Мунхэ вначале насылать проклятие, а после самолично снимать?

— Как вели себя исцелившиеся? – прозвучал спокойный голос Фан Лао.

— Один из моих людей заразился, так что я лично следил за его выздоровлением, – признался Гу Юмао. – Раньше, до болезни, он был шумным и любил выпить, однако после… Он помнит все, знает, кто такой, но его больше ничего не интересует.

— У всех вылечившихся так?

Гу Юмао кивнул.

— Мы можем с ним встретиться? – поинтересовался Фан Лао.