Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 131 – Моргана Маро

— Мудрец Фан когда-то нарисовал этот знак, сказав, что тот накапливает вокруг себя злобу и темную ци, и приказал во что бы то ни стало его уничтожить. Нам не было смысла ему не верить, и все подобные знаки были стерты из Хэгуна. Но это не все. Чтобы обезопасить людей от потаенной злобы, он велел поместить над дверьми другой знак. Он тоже тут есть.

Е Линбо ткнул пальцем в верхний иероглиф, под которым было написано: «Злоба. Ни в коем случае не наносить!»

— Вдобавок… Помнишь кости детей, которые Фан Лао попросил захоронить у входа в Цинхэ?

Гу Юань послушно кивнул, уже предчувствуя неладное.

— Это старое заклинание, которое придумали темные заклинатели. Кости этих детей не дают темной ци покинуть дом или город, медленно накапливая ее внутри и создавая искусственную Земную жилу, полную темной ци.

Тяжело сглотнув, Гу Юань взглянул на Е Линбо, заметив в его глазах страх.

— Что мы наделали?..

Цин Вэнь проснулся от запаха гари, несколько раз моргнул и выпрямился. Он уснул прямо за столом, и в пиале все еще оставался чай. За окном уже горели первые звезды, и принц нахмурился. Разве служанки не должны были отвести их с заклинателем на ужин?

— Лао-эр, ты… – Цин Вэнь осекся.

В комнате находился только он один, ни Фан Лао, ни Маньвэя, никого.

Нехорошее предчувствие сдавило горло, и Цин Вэнь поднялся. Запах дыма настойчиво лез в нос. Может, горел склад?

Покинув дом, Цин Вэнь направился к дворцу, минуя пустые дворы без слуг и евнухов. Запах гари становился все отчетливее, наконец принц заметил языки пламени, танцующие за крышами, и сливающийся с небом черный дым.

Ускорив шаг, Цин Вэнь вышел на главную дорогу, ведущую от центральных ворот к дворцу, и от увиденного сердце упало. Куда ни глянь – тела евнухов, стражников и служанок, некоторые перерублены. Часть зданий горела, зарево пожара вздымалось к самым звездам, словно собиралось поглотить и их, и луну!

Переведя взгляд на главный дворец, Цин Вэнь поспешил к нему, спотыкаясь о разбросанные тела и скользя по еще свежей крови. Как он мог это проспать? Как он мог не услышать крики?! Нет, что важнее: где сейчас Фан Лао?

У дверей в главный зал лежали разрубленные стражники и несколько евнухов, среди которых Цин Вэнь заметил Сюня. В живых остался лишь один, он сидел, опираясь спиной о двери. Одежды потемнели от крови, янтарные бусы рассыпались. Главный евнух дышал тяжело, с хрипом, прижимая ладонь к ране на животе.

— Что здесь произошло? – поспешил к нему Цин Вэнь.

Моу Гань поднял затравленный взгляд на принца и задрожал. Он едва нашел силы, чтобы заговорить:

— З-звезды… это все звезды… мстят нам за то, что мы сделали…

— Кто это был? Человек в маске?! – схватив его, сквозь зубы произнес Цин Вэнь.

— Д-да… он!

Выругавшись, Цин Вэнь поднялся на ноги. Моу Гань вцепился в его ногу и прохрипел:

— Спаси… спаси меня! Мне рано умирать!

На его губах запузырилась кровь, и он закашлялся. Поморщившись, Цин Вэнь оттолкнул главного евнуха, открыл двери и вошел в главный зал. Фонари все еще горели, давая рассмотреть накрытые столы и сидящих за ними мертвецов. Императрица, Хэ Тянь и Хэ Е – все они еще держали в руках палочки, тогда как их головы с удивленно расширенными глазами покоились на тарелках. Кровь не выступила, словно это были всего лишь искусно выполненные куклы. Цин Вэнь отступил к дверям. Все перед глазами на миг подернулось рябью.