Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 29 – Моргана Маро

Фан Лао откинул одеяло, и в нос ударил нестерпимый запах разложения. Живот раненого плотно обвивала повязка, потемневшая от крови.

— Мы обрабатываем рану каждый день. Но она никак не заживает, а кровь со временем стала черной, – тихо признался Сы Ху, обреченно закрыв глаза. – Отец не приходит в сознание с конца зимы. Старшие говорят, что стоит даровать его душе покой, но я… не могу.

Наклонившись, Фан Лао осторожно коснулся груди хана и с трудом уловил стук сердца. Кожа раненого истончилась, и даже от простого прикосновения на ней остался след. Удивительно, что этот человек еще не ушел к праотцам. Видимо, он и правда был силен духом.

— Могу я взглянуть на рану?

Сы Ху подал короткий кинжал, и Фан Лао разрезал повязку, отчего смрад лишь усилился. Рана шла от паха до грудины, алела и полнилась гноем, хотя ее бережно сшили. Местные лекари и правда сделали все возможное, чтобы спасти хана, вот только их усилия ни к чему не привели.

— Кто нанес удар?

Сы Ху ответил не сразу:

— Мы не видели лица, однако это точно был мертвец.

— Видимо, на его оружии был яд.

— Лекари тоже сказали это, – кивнул Сы Ху. – Мудрец Фан знает, что это за яд?

— Скорее всего, трупный, если на вас напал мертвец. Вдобавок он мог занести некоторое количество темной ци в тело, отчего лечение не помогает.

— Ты можешь его вывести?

— Яд уже давно проник в его кости и разъел внутренности. Все, что я смогу сделать, – облегчить боль. Но вылечить его способны только боги, – признался Фан Лао.

Сы Ху поджал губы и надолго замолчал.

— Тогда… облегчи боль. Дай ему провести последние дни без нее.

Кивнув, заклинатель приложил ладонь ко лбу хана племени шаньбэй. Вскоре тяжелое и хриплое дыхание стало спокойным, а глубокие морщины на лице мужчины разгладились.

— Проветрите юрту, – велел Фан Лао. – Твоему отцу нужен свежий воздух. И не находитесь рядом с ним дольше одного кэ, если не хотите заразиться.

Покинув шатер, заклинатель взглянул на ожидающего его Цин Вэня.

— Что…

Фан Лао тут же коснулся указательным пальцем губ, и принц повторил мысленно:

– Что ты обнаружил?

– Лекари понадеялись на то, что хан доживет до осени. Я облегчил его страдания на время.

– Ты хочешь помочь Сы Ху?

– Не знаю. Я чувствую, что он недоговаривает. Стоит ли нам лезть в дела племен?

— Не поздно ли думать об этом? Мы и так уже здесь, окруженные воинами, которые не знают поражения. Даже если попробуем сбежать, то их кони нагонят нас раньше, чем мы успеем спрятаться, – заметил Цин Вэнь. – Давай же насладимся историей, которую скрывает союз Лан.

— Уже мечтаешь рассказать ее как брат Шу? – догадался Фан Лао, и в его глазах блеснули искорки.

– Как знать, может, она окажется настолько трогательной, что я сохраню ее только для себя?

Фан Лао с улыбкой покачал головой.

Вспыхнула свеча, озарив находившуюся за пологом просторную постель из шкур и узкую лежанку. В юрте было тепло, несмотря на ночную прохладу, но дышалось легко. Третий принц радовался, что не придется спать в духоте. Он никогда не мог нормально выспаться летом в Цинхэ, ворочался и, не в силах погрузиться в сон, проводил остаток ночи во дворе с мечом.

Оставшись в нижней рубашке и штанах, Цин Вэнь взглянул на Фан Лао, который неторопливо расчесывал длинные черные волосы. Не став тушить свечу, Цин Вэнь улегся на лежанку и почувствовал легкий запах мыльного корня.