Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 92 – Моргана Маро

Ханы в сопровождении своих людей показались лишь на шестнадцатый день. К тому времени на ближайшем холме уже соорудили деревянный настил, куда должны были поместить тело хана шаньбэя для небесного погребения. Но перед этим Сы Ху, единственного сына клана Сы, провозгласили следующим главой шаньбэй. Остальные ханы не думали слишком долго – Сы Ху являлся одним из сильнейших воинов союза Лан, и благодаря ему удалось привести в Вэйдахай заклинателя и остановить смерть скота.

Но стоило Сы Ху стать ханом племени шаньбэй, как на плечи собравшихся в Вэйдахае кочевников легла тяжесть. Теперь, куда бы ни пошли Сы Ху и Цин Вэнь, их преследовали взгляды. Все ждали, что будет дальше. Посягнет ли Сы Ху на место великого шаньюя, как мечтал его отец, или после пира и небесного погребения предыдущего хана соберет своих людей и покинет Вэйдахай, чтобы найти для шаньбэй новое пристанище? Больше их здесь ничего не держало.

Так думал и Фан Лао, однако удивился, увидев на своем пороге Сы Ху. Тот и сам неловко замер, облаченный в парадные одежды хана с серебром в волосах и на шее. До пира оставалось еще несколько часов, а после тело умершего хана предадут птицам и небу. Правда, Фан Лао одолевали сомнения, что птицы захотят есть про́клятое мясо, так что правильнее было бы сжечь его.

— Вэнь-эра здесь нет…

— Я знаю, – перебил Сы Ху. – Я пришел к тебе, заклинатель. За советом.

Помедлив, Фан Лао приподнял полог, приглашая внутрь, в пропахшую чаем юрту. Сидевший на столе Маньвэй вытянул шею, разглядывая нежданного гостя, и предупредительно клацнул клювом, когда тот шагнул ближе.

— И волчонка нет? – уточнил Сы Ху.

— Убежал еще утром. Что за совет ты хочешь получить, хан шаньбэй?

Сы Ху дернулся от такого обращения, сел на табурет и бросил взгляд на стоявшую на столе голову. Та, казалось, была так измучена вопросами Фан Лао, что могла лишь лениво смотреть в пустоту, не пытаясь рычать и скалиться. Цин Вэнь, Чоно и Фан Лао настолько привыкли к ней, что первые два во время завтраков даже подкармливали голову, пихая ей в рот лепешки. Та покорно жевала, и они кашицей собирались под ее шеей.

— Можешь ли ты призвать дух моего отца?

Собирающийся сесть заклинатель так и замер, удивленно взглянув на Сы Ху.

— Для чего?

— Я не попрощался с ним должным образом, – признался он. – Хочу… извиниться за все, что сделал и чего не успел сделать.

Некоторое время Фан Лао молчал, прежде чем покачать головой:

— Боюсь, если мы потревожим душу сейчас, когда тело еще не разложилось, она может застрять в нем и породить еще одного живого мертвеца. Я вынужден отказать.

— Значит, его душа все еще в теле?

— Лишь частичка. Ты знаешь про три души хунь и семь душ по?

— Нет, – признался Сы Ху.

— Три души хунь – это дух, чувство и сознание. Сознание уходит в Небесную жилу, дух остается в костях, пока они не обратятся пеплом, а чувство спускается к Желтым источникам. Семь душ – это радость, гнев, горесть, страх, любовь, зло и вожделение. Души по рассеиваются в Земной жиле после нашей смерти, потому мертвецы не чувствуют ни любви, ни сострадания, ни страха. Их души хунь насильно призвали обратно в тело, не дав заслуженного покоя. Они помнят, кем являются, но не видят смысла в существовании.

— Значит, если мы призовем отца…