Книга Тигровая лилия, страница 121 – Катерина Зверь

Она не могла сделать ход – потому что некуда было ходить. Оставалось лишь уступить право хода Алару – сейчас инициатива полностью в его руках. Значит, пусть думает так и дальше.

«Если враг несется быстрее тебя – позволь ему ощутить вкус победы. Не оскорбляй его гордыни, позволь ему упиться ею допьяна так, чтобы у него закружилась голова. Позволь ему совершить ошибку» – так говорил покойный Нерим Керемар.

Поистине мудрый совет – для тех, у кого есть время. Но Алар не даст ей времени.

Значит, придется искать трещину в стене крепости его души, чтобы подтолкнуть его к пропасти поскорее.

Он сохранил ей жизнь, сочтя «ценным ресурсом» для собственной стаи. Можно ли верить его словам?..

В душе снова всколыхнулось то странное, смутное… то ли раздражение, то ли недоумение, которое вызывали у нее слова охотника.

«У наших юнцов добыть для возлюбленной йемиах – это способ признаться в чувствах».

Когда Джемайя увидела его вместе с Фарраном у ворот Чаши, ей показалось, что она наконец-то поняла, где правда, а где ложь. Что Алар – обманщик и верить его словам – в том числе и о чувствах – нельзя.

Но он сохранил ей жизнь, вопреки желанию остальной стаи.

Может быть, именно здесь и кроется та самая трещина, за которую удастся зацепиться.

Он считает себя сильнее. Умнее. Хитрее.

И здесь он прав.

Но именно таких, как Джемайя, – слабых, глупых, порченых, – и выбирали на роль акеси.

Всякая лавина начинается с маленького камня.

Задача акеси – не победить противника сильного. Задача акеси – заставить его обнажить слабость.

Пожалуй, следует хотя бы попытаться. Возможно, получится выведать о слабостях тигров-рахши. И даже передать эту информацию в Серый угол.

Или хотя бы заставить Алара совершить ошибку – чтобы другие жрецы, более умные, более сильные, совладали с этим демоном, пробравшимся в Ямарру, и навеки изгнали его обратно за грань.

Увлеченная раздумьями, девушка не заметила, как мысли, идущие ровным потоком, начали спотыкаться и путаться; они текли все медленнее, становились все причудливее, сплетались перед глазами в фантастические картины поимки чудовищного зверя с бело-рыжей шкурой… темнота, напоминавшая о липких, черных водах, рассеивалась, сменяясь ярким светом солнца, и на очистившейся глади моря заиграли ослепительные белые блики… они переливались, как рыбья чешуя, и в какой-то момент девушке показалось, что прямо перед ней серебрится блестящий чешуйчатый бок. Она протянула руку, чтобы коснуться его…

…и схватила лишь воздух, едва не завалившись вперед.

Встрепенувшись, Джемайя открыла глаза. Похоже, она успела задремать.

Снаружи уже рассвело. Из зеленых зарослей, видневшихся сквозь прутья решетки, лились звонкие птичьи трели.

Джемайя осторожно приподнялась, проверяя, держат ли ноги. Желудок недовольно заурчал, и девушка с трудом припомнила, что в последний раз ела вчера, еще до заката.

Алар сказал, что не будет держать ее в заточении долго. Однако, если он надумает лишить свою добычу еды и воды, чтобы сделать ее сговорчивее…

Джемайя едва успела коснуться прутьев решетки, как сбоку послышался шорох и из зарослей показался Алар – в человеческом обличье, привычно одетый в свои видавшие виды штаны и свободную рубаху. Длинные волосы охотника уже снова стягивал шнурок, и белые пряди поблескивали на ярком солнце. Теперь Джемайя не могла воспринимать их как седину – только как отголоски странного окраса тигриной шкуры.