Книга Тигровая лилия, страница 118 – Катерина Зверь

И тогда все обернулось бы совсем иначе.

Выходит, их здесь целая стая?..

Джемайя подалась вперед, рефлекторно касаясь прутьев решетки, вглядываясь в стоящее перед ней существо. Есть ли вообще в отряде Алара хотя бы один… человек?

— Значит, все это время вы ловили собственную тень?.. – спросила она.

Алар накрыл ее пальцы своими, заставляя крепче сжать прутья. Холод металла неприятно контрастировал с жаром чужих рук, и Джемайя попыталась высвободиться, но чужие пальцы сомкнулись крепче.

— Можно сказать и так, – ответил Алар спокойно. – Но в Ямарре оказалось слишком светло, и у меня неожиданно завелась вторая тень. Впрочем, я поднаторел в искусстве ловли теней, так что поймал и ее.

Джемайя поджала губы, до боли стискивая решетку. Охотники с самого начала водили за нос весь город. Они вовсе не собирались искать зверя.

Они с самого начала знали, где он прячется.

— Что вы такое, Алар? – спросила Джемайя, глядя в светящиеся глаза. – Что ты такое?

— У нас много имен, – спокойно откликнулся тот. – В разных краях нас называют по-разному: «проклятыми тварями», «людоедами», «демонами», «чудовищами», «порождениями зла»… А на языке тех краев, откуда пришел первый из нас, мы зовемся «рахшù».

Джемайя вздрогнула. Ей доводилось слышать байки, приносимые на одеждах кочевниками Юга вместе с дорожной пылью, о кровожадных зверях, обитавших в сырых джунглях на юго-востоке. Существовало поверье, что тигры в тех краях, единожды попробовав человеческой крови, уже не представляют себе иной пищи и превращаются в одержимых убийц, предпочитающих исключительно двуногую добычу. Не добыв человека, рахши могут сожрать и обезьяну, чье племя напоминает людское, но ни кровь, ни мясо обезьяны не утолит его голод.

Людская молва, склонная преувеличивать всякий слух, со временем превратила тигров-рахши в демонов; якобы с каждым убитым человеком тигры набирались разума, а те, кто пожирал заклинателей, обретали колдовскую силу, и именно они первыми научились принимать облик своей добычи, чтобы подобраться к ней поближе.

Но до сих пор Джемайе казалось, что все рассказы о рахши – такие же сказки, как поверья о феркераш, одна и та же легенда, что разъехалась по разным странам вместе с торговыми караванами, грузовыми кораблями и, пролетев по сотням разных ртов и ушей, приобрела местечковые отличия.

Однако сейчас она видела эту легенду собственными глазами. Эта пугающая байка, жуткая сказка стояла перед ней, и руки, сжимающие ее пальцы, были горячими и вполне настоящими.

— Будем считать, что достопочтенному ар-Кешшару удалось меня удивить, – процедила Джемайя, неохотно отводя глаза.

— А вот ты меня вовсе не удивила, йемиах, – откликнулся тот со смешком. – Напротив, я даже рад видеть тебя здесь.

— Ты… рад, что я тебя раскусила? – Девушка недоуменно подняла брови.

— Я рад, что не ошибся в тебе. И что успел учуять тебя первым. Было бы досадно, если бы кто-то из моих парней опередил меня. Мне и сейчас, прямо сказать, стоило немалых трудов убедить их тебя не трогать. – Алар оглянулся через плечо на лес, где, судя по всему, дожидались во мраке его товарищи.

— Зачем я тебе понадобилась?

— Видишь ли, – охотник наконец-то убрал руки, и Джемайя тут же выпустила неприятно нагревшиеся прутья, – кочевая жизнь приучает к рачительности. Минимум лишнего, максимум полезного. Поэтому я не привык разбрасываться ценными ресурсами.