Книга Тигровая лилия, страница 115 – Катерина Зверь

В ярком свете луны на его голове и загривке отчетливо проступили светлые полосы, перемежавшиеся черными, похожими на прилипшие водоросли.

Зверь бесшумно выскользнул из черноты и остановился, глядя на Джемайю, раздраженно помахивая полосатым хвостом.

Тот самый зверь, что явился ей во сне.

Наполовину белый.

Джемайя застыла, лихорадочно соображая, что делать.

Фарран все-таки учуял ее.

Он знает ее в лицо. Он знает, что все это время она охотилась за ним.

Он не даст ей уйти живой.

Она не успеет даже вытащить оружие – стоит ей потянуться за клинками, и зверь набросится на нее.

Бело-рыжий тигр с тихим рыком пригнулся, готовясь к прыжку, и Джемайя медленно отступила на шаг назад – и бросилась прочь, но буквально через два шага, ухватившись за оказавшееся рядом деревце, развернулась, устремившись в противоположную сторону. Зверь, не успевший погасить инерцию, сделал еще пару скачков, прежде чем успел повернуть следом, и пара выигранных мгновений пригодилась Джемайе, чтобы развязать шнурок плаща. Она швырнула плащ в зверя, и тот, угодив в ловушку мордой и лапами, с рыком кувыркнулся, пытаясь избавиться от неожиданной помехи.

Джемайя бросилась прочь, на ходу пытаясь вытащить клинки. Ей не хватило буквально пары мгновений – выпутавшись из плаща, зверь в несколько прыжков настиг ее, набросился сзади, повалив на землю. Страх и злость придали девушке сил; каким-то чудом она успела перевернуться на спину и выставить локоть, упираясь зверю под челюсть и не давая вцепиться зубами.

Почти сразу же голову словно обожгло раскаленным железом – могучий удар когтистой лапы рассек ей висок. Мгновение спустя зазвенело в ушах, а от лба до затылка растеклась горячая боль.

Перед глазами все поплыло, и Джемайя ощутила, как руки перестают слушаться.

Она еще успела взглянуть зверю в глаза – тошнотворно-разумные для животного, – а затем липкая черная темнота накрыла ее с головой.

На дне черного моря царили тьма и холод. Там не было ни песка, ни раковин, только гладкий, холодный камень. Видимо, Джемайя пролежала на нем слишком долго – из мутной, болезненной дремы ее выдернула ноющая боль в затекшем теле.

С трудом пошевелившись, девушка открыла глаза.

Но они отчего-то не открылись.

Джемайя поморгала – веки определенно двигались, но кромешная тьма вокруг не спешила рассеиваться. Коснувшись лица рукой, девушка поняла, что ее глаза открываются и закрываются, как положено, вот только темнота никак не исчезала.

…она ослепла?

Горло свело от страха. Джемайя на ощупь приподнялась и судорожно завертела головой по сторонам, надеясь, что сумеет увидеть хоть что-нибудь.

И увидела – на возвышении, шагах в десяти от того места, где она лежала, светлел прямоугольник голубоватого света.

Джемайя попыталась встать, но голова все еще кружилась от удара, ноги не слушались, и поначалу девушке удалось только сесть повыше, опираясь спиной на шершавую ледяную стену. Рукотворную – Джемайя ощупала ее рукой и обнаружила места стыков между обтертыми каменными блоками.

Дождавшись, пока отступит слабость и утихнет накатившая тошнота, Джемайя без особой надежды охлопала себя руками.

Она не ожидала, что ей оставят оружие, но с досадой обнаружила, что и все остальные вещи пропали. А «саламандра» сейчас пригодилась бы как никогда…