Книга Тигровая лилия, страница 164 – Катерина Зверь

Она наконец-то заглянула в ворота этой крепости – но за прочными стенами обнаружила лишь выгоревшие руины.

Но страшнее всего было то, что Алар не только все глубже погружался в пучину ненависти. Он утягивал за собой и всех своих соратников. Он не верил, что из этого круга можно выбраться, – и тем самым не давал выбраться другим. Он играл на чувствах тех, кто присоединялся к его стае, направляя их тем путем, которым шел сам, он внушал им уверенность в том, в чем не сомневался сам.

И тому же самому пытался научить и Джемайю.

Она наконец-то поняла, отчего в ее сне бело-рыжий зверь выходил из черной, липкой воды.

Он явился, чтобы утащить туда и ее саму.

Алара нужно остановить. Иначе он продолжит утягивать в эту черную муть заблудшие души.

Он и впрямь был демоном. И вовсе не из-за полосатой шкуры.

И все же… все же он не родился таким, с тоской подумалось Джемайе. Просто он так же, как и многие другие, угодил в водоворот ненависти и страха, и некому оказалось его вытащить…

Эта картина отчего-то представилась ей так ярко, что сердце болезненно сжалось. И Джемайя, сама не понимая, что творит, рефлекторно потянулась к чужой руке, словно хотела ухватить, удержать, не дать окончательно погрузиться в черные волны…

В этот момент сквозь грохот льющейся воды снова послышался знакомый свист. Алар встрепенулся и повернул голову, безошибочно определив, откуда доносится звук.

Джемайя, вздрогнув, отдернула пальцы и оглянулась.

— Вон там. – Алар указал рукой. На противоположном берегу виднелась человеческая фигура – один из охотников отчаянно махал руками, о чем-то сообщая.

— Судя по всему, парни нашли что-то интересное. – Алар махнул ему в ответ и убрал сложенную карту в карман. – Пойдем посмотрим.

Не дожидаясь ответа, он направился вниз, легко шагая по скользким камням. Джемайя слегка отстала – ей приходилось ступать в разы осторожнее. Уходя, она оглянулась на сверкающие потоки воды.

Алар как-то спросил ее, какой вариант легенды о Йериаш ей нравится больше. Джемайя знала много версий этой истории. Но больше всего ей нравилась та, в которой Йериаш все-таки стала женой морского змея, где тот, восхищенный решимостью своей невесты и ее преданностью своему народу, полюбил ее всем сердцем – пусть она и не была так прекрасна, как дочери лесов и рек, пусть ее красота и была грубой, холодной красотой дочери гор. Жестокое сердце морского чудовища оттаяло, и Йериаш полюбила его в ответ. И плодом этой любви стала Руйо, девушка со змеиными глазами, вернувшаяся из морских волн на твердую землю.

Впрочем, этот вариант Джемайя придумала сама, еще в детстве, когда смотрела на барельефы, украшавшие лестницы Птичьей скалы, и гадала, отчего девушка, выходящая из волн навстречу первым переселенцам, так похожа на Первую мать. Наставники поговаривали, что это она и есть, но маленькая Джемайя не могла понять, шутят они или нет, и потому выдумала сказку, объяснявшую все, что казалось ей тогда непонятным.

Но даже став старше, она так и не узнала наверняка, с кого скульпторы древности срисовали образ той девушки – как и в случае легенды о Йериаш, об основателях Ямарры рассказывали множество разных баек, и сведения в архивах расходились, порой противореча друг другу. Поэтому Джемайя привыкла считать объяснением выдуманную в детстве сказку – ведь других объяснений у нее не было. И на вопрос Алара о том, кто изображен на барельефе, она привычно отшутилась так же, как отшучивалась сотню раз до этого – ведь не пересказывать же было наивную, романтическую выдумку маленькой девочки. Она только дала бы охотнику новый повод для колких шуточек.