Книга Тигровая лилия, страница 25 – Катерина Зверь

Ворота в крепость вели только одни – две широкие створки, способные пропустить телегу, и в них же – две створки поменьше, не выше человеческого роста. Это позволяло контролировать приток и отток посетителей и при необходимости могло немало облегчить оборону крепости – или же наглухо запереть в ней тех, кто решил укрыться внутри.

О том, что в Чаше имелся еще один выход, потайной, знали только Тени – и то лишь те, кто прошел обучение до конца и те, кому можно было доверить подобные сведения. Джемайя, прожившая на этом свете чуть больше двух десятков лет, уже была достаточно взрослой – но, увы, в глазах старших Теней еще не начала считаться достаточно благонадежной, чтобы просвещать ее относительно уязвимостей Чаши.

Пришлось воспользоваться парадным входом и постучать в дверь бронзовым молотком так, будто это не Джемайя была ямарркой, а засевшие внутри охотники – пришлыми, а совсем наоборот.

Одна из створок приоткрылась практически сразу – охотники не поленились озаботиться караулом. Возникший в проеме воин – высокий, широкоплечий, с широким шрамом, рассекающим левую щеку, – больше походил на ловца зазевавшихся путников, чем на ловца зверей. Он молча воззрился на Джемайю, дожидаясь объяснений, и девушка мысленно фыркнула. Похоже, эти чужаки и впрямь начали чувствовать себя здесь как дома.

— Приветствую тебя, охотник, – вежливо поклонилась Джемайя, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. – Меня прислала Первая мать. Где я могу найти вашего командира?

Здоровяк смерил ее взглядом снизу вверх – как будто оценивал, можно ли наесться такой худосочной девицей, – и, убедившись, что пищевой ценности стоящая перед ним незнакомка не представляет, равнодушно откликнулся:

— Алар в крепости. Парней гоняет. Идем, я провожу.

Джемайя открыла рот, чтобы поблагодарить его, как подобает, но охотник уже развернулся и пошел в крепость, не оборачиваясь. Пришлось оставить благодарности при себе и поспешить следом.

В Чаше все оказалось так, как и всегда, – охотники не стали наводить здесь свои порядки, да и личных вещей у них с собой было совсем немного. Те, кто привык жить на ногах, никогда не таскали с собой лишнего. Пока Джемайя и ее равнодушный провожатый шли через центральную площадку, служившую одновременно и тренировочным полем, и местом сборов, девушка украдкой оглянулась по сторонам. Охотник, встретивший ее возле ворот, оказался единственным часовым – никто не дежурил ни на верхних ярусах, ни внизу. Крепость могла показаться вовсе необитаемой, если бы не еще один охотник, устроившийся в теньке на ящике, затачивая нож оселком, да четверо других – эти, разбившись на пары, отрабатывали приемы ближнего боя на противоположном краю площадки, там, куда лился яркий свет. Присмотревшись, Джемайя заметила, как каждый из бойцов старается заставить другого развернуться лицом к солнцу, чтобы оказаться в более выгодном положении.

— Алар! – рявкнул провожатый, подойдя ближе. – К тебе гости!

Поединщики мигом прервали свой смертоносный танец и оглянулись на Джемайю. Та вытянула шею, высматривая командира ловчего отряда.

Алар обнаружился чуть дальше, возле каменного колодца, сложенного возле стены. Вода поступала в крепость из лесной реки, направляемая через потайные каналы, – тот, кто занимался укреплением Чаши, позаботился о том, чтобы в случае осады у жителей хотя бы какое-то время оставался источник влаги. Колодец выглядел так же, как и городские фонтаны в Ямарре, – украшенный каменным барельефом, он как будто вырастал из стены. Чудовищная каменная морда, изрыгающая водяную струю в каменную же чашу, изображала древнего бога рек и ручьев, младшего брата бога соленых морей, первого, кто решил поделиться водой с людьми, – так, по крайней мере, рассказывали наставники юным Теням, впервые приходящим в крепость. Веру в этого бога привезли с собой основатели Ямарры – а позже забыли и его имя, и его самого.