Книга Тигровая лилия, страница 49 – Катерина Зверь

В остальные дни здесь почти никого не было – срочные курьеры Серого угла пользовались отдельным подъемником, недоступным простым горожанам, а чиновники не высовывали носа из Дома Бумаг до конца рабочего дня.

Поэтому единственным спутником Алара и Джемайи служил влажный морской ветерок, а свидетелями их прогулки становились лишь молчаливые каменные лики барельефов. Охотник отрешенно разглядывал их в ответ, и Джемайя чувствовала, что затянувшееся молчание его тяготит, но не торопилась заводить разговор первой. Пусть те вопросы, что вертятся у него на языке, сами договорятся о том, в каком порядке выходить наружу.

— Ты как будто не рада меня видеть, йемиах, – как бы между прочим заметил охотник, по-своему истолковав причину молчания спутницы. Джемайя мысленно усмехнулась. Разве прежде Алар не искал причин избавиться от нее?

— Как справедливо заметил достопочтенный ар-Кешшар, Первая мать поручила мне сопровождать его, в том числе и в городе. Мой удел – не оценивать ее поручения, а исполнять их, – спокойно откликнулась она.

— Ну вот, опять «достопочтенный». – Алар разочарованно цыкнул, убирая за ухо седую прядь, и демонстративно оглянулся: – Из меня вроде бы еще не сыплется песок.

— Гостеприимство – главный закон Ямарры, – покорно согласилась Джемайя. – Если достопочтенному ар-Кешшару приятнее считать, что песок под его ногами принес ветер, я с уважением отнесусь к его просьбе, ибо желание гостя – закон для хозяина.

Алар хмыкнул, покачав головой.

— Юнцов в наших краях недаром предупреждают, что побеги скальных лилий полны ядовитого сока, – проговорил он. – Что ж, раз удел этой лилии – служить моей проводницей, то пусть она расскажет мне о городе что-нибудь, прежде чем мы спустимся туда. Ведь твоя задача – следить, чтобы я не сунул нос, куда не надо, и не посмотрел косо на того, на кого вовсе нельзя смотреть, так ведь?

Укол за укол. Алар прекрасно понимал, что городские власти ему не доверяют, и это лишний раз доказывало, что второй сопровождающий только усложнит и без того непростую ситуацию. Первая мать права – Джемайя должна сама отыскать щели в стенах этой крепости.

Или все же рискнуть и зайти в ворота?

— Ямарра ничего не скрывает, Алар-нэ. – Девушка приглашающе махнула рукой в сторону изукрашенной стены. – Она многое может рассказать тем, кто умеет слушать.

Алар остановился, рассматривая барельефы, и Джемайя послушно замерла рядом. Перед их глазами на каменной стене разворачивалась сцена проводов, полная грусти и отчаяния: девушка в свадебном уборе спускалась по высокой лестнице к бушующим морским волнам, а по обе стороны ступеней толпились люди, проливающие горькие слезы. Впрочем, сама невеста была далека от того, чтобы оплакивать свою участь. Напротив, на ее каменном лице виднелась легкая улыбка той, что не жалела о принятом решении.

— Эту женщину приносят в жертву морю? – спросил Алар, указав глазами на невесту.

— Можно сказать и так. – Джемайя кивнула. – Это легенда о Йериаш, Дочери Гор, чье имя носит река, стекающая по Лестнице Скорби в Эхейское море.

— Лестница Скорби – это те самые речные пороги, которые ты упоминала? – Алар подошел ближе и коснулся резных ступеней рукой.

— Они самые. Если верить этой легенде, – Джемайя повернулась, глядя на город, – то задолго до того, как бухта стала городом, сюда явился чудовищный морской змей и пригрозил разорить все побережье и затопить и луга, и леса, и даже горы. Он видел, что на лугах растут прекрасные цветы, лес полон сладких ягод и птичьих песен, а горы достают до самого неба, и его черное холодное сердце наполняли злоба и зависть – ведь на дне морском царят холод и темнота, рыбы не умеют петь, а морские волны, как высоко бы ни вздымались, не могут достичь облаков. Старейшины всех племен собрались, чтобы найти способ отвести погибель от своих народов, и в конечном итоге придумали, как задобрить чудовище. Ему предложили жениться на одной из дочерей старейшин – таким образом змей вошел бы в число обитателей побережья, а значит, смог бы считать, что и леса, и луга, и горы принадлежат и ему тоже, и нет нужды завидовать кому-либо. Однако дочь леса отказалась выходить замуж за чудовище, а затем и дочь луга, и дочь болот, и дочь рек – все они не пожелали становиться женой страшного змея. И только Йериаш, дочь гор, согласилась отдать свою жизнь ради спасения побережья. В день свадьбы все племя собралось, чтобы проводить ее, и, пока невеста спускалась по каменной лестнице вниз, навстречу бушующим волнам, люди плакали, и слезы катились по ступеням настоящей рекой и катятся до сих пор, потому что горы и по сей день оплакивают свою возлюбленную дочь.