Книга Тигровая лилия, страница 55 – Катерина Зверь

— Достаточно того, что ты трешься рядом с прилавком, навозница, – раздраженно буркнул рыботорговец. – Убирайся, пока покупатели не решили, что гнильем несет от моего товара.

— Отойди оттуда, йемиах, – послышалось из-за спины у Джемайи. Девушка обернулась, глядя на подошедшего Алара.

— Запах гнили и впрямь довольно прилипчивый, – спокойно добавил охотник. – Отойди, пока он не прицепился к твоей одежде.

Ясул, изумленно взглянувший на подошедшего незнакомца, судя по всему, разглядел в нем чужака и мигом натянул дежурную улыбку.

— Достопочтенный гость… – начал было он, но осекся, когда желтые глаза Алара уставились прямо на него.

— Я-то думал, откуда этот запах, – проговорил охотник все тем же спокойным тоном. – Может быть, какая-то рыба испортилась на жаре? Но теперь я вижу, что это воняет гнилое нутро торговца. Твои хозяева нарочно выбрали для своего товара самого гнилого продавца, чтобы его вонь перекрывала вонь несвежей рыбы?

— Вся рыба свежая, господин… – возразил было Ясул, но Алар фыркнул.

— Мне говорили, что ямаррцы дорожат репутацией своего города.

— Все так, господин, и мы бы никогда не осмелились продать…

— Тогда закрой рот, – резко оборвал рыботорговца Алар, – или мне придется разнести по всем краям печальную новость о том, что в великой Ямарре чужаков ценят больше, чем собственную тень. Идем, йемиах. – Он подцепил Джемайю за локоть и повел дальше. – Мне еще многое нужно отыскать.

Девушка коротко оглянулась – Ясул сейчас и сам напоминал рыбину вроде тех, что лежали на его прилавке, бессильно раскрыв рот и выпучив глаза, – и, кивнув, направилась вместе с Аларом к лестнице.

Они преодолели целых два пролета, прежде чем Алар выпустил ее локоть. Оглянувшись на торговый ряд – с лестничной площадки разноцветные тканевые навесы походили на лоскутное одеяло, – охотник цыкнул и покачал головой.

— Не было нужды вмешиваться, Алар-нэ, – негромко заметила Джемайя, – слова Ясула ничуть не задели меня.

— А по-моему, стоило напомнить этому рыботорговцу о правилах его собственного города, – ответил Алар спокойно. – Стая, в которой грызут своих, обречена на развал.

Джемайя хотела возразить, но, поразмыслив, оставила возражения при себе. У кочевников Юга узы братства ценились превыше всего, и, как бы свято ни почитались законы гостеприимства, любой южанин вставал горой за тех, кого считал своими. Всякая связь, возникавшая в этих пустынных, каменистых краях, проходила такие проверки на прочность, какие могли выдержать лишь по-настоящему крепкие узы. И если связь выдерживала эти испытания, то уже не рвалась никогда.

Возможно, Первая мать и впрямь поступила правильно, вознамерившись завоевать верность Алара и его стаи, – единожды присягнув кому-то на верность, южане держали слово до конца дней.

Джемайя невольно задумалась, чего бы ей хотелось больше: чтобы Алар, странный и непонятный, оказался обманщиком, которого она смогла бы вывести на чистую воду, доказав тем самым, на что способна, – или чтобы он и его люди и впрямь оказались кочевниками с Юга, с жестким, хоть и своеобразным кодексом чести. Этот человек мог бы стать неплохим клинком в руках Первой матери – если только на его рукояти не окажется яда; Джемайе доводилось слышать о таких подарках, когда рукоять меча или сабли, с почестями переданных важному гостю, оказывалась напитана ядом и впоследствии убивала своего владельца.