Книга Тигровая лилия, страница 64 – Катерина Зверь

— Хорошо, Алар-нэ, – проговорила Джемайя как можно более суровым тоном. – На этот раз я поверю тебе.

В этот момент платформа подъемника, наконец-то достигшая верхнего яруса, дернулась и замерла. Охотник первым шагнул на деревянный помост – с заметным, как показалось Джемайе, облегчением.

Оплошкой противника следовало воспользоваться, чтобы закрепить преимущество. Спустившись с помоста на каменную мостовую верхнего яруса, Джемайя уже открыла рот, чтобы задать еще один провокационный вопрос, но Алар, обернувшись, негромко заметил:

— Раз уж сегодня мы сделали друг другу пару шагов навстречу, позволь мне еще один вопрос, йемиах: откуда у тебя этот шрам? – Он коснулся пальцами собственной скулы в том же месте, где перед этим касался щеки Джемайи.

Девушка нахмурилась. Воспоминания, накатившие от этого вопроса, смыли торжество от ее маленькой победы, как набежавшая волна – рисунок на песке.

Она взглянула на Алара. Нет, просто так незащищенный бок он ей не подставит – в искусстве словесного боя ар-Кешшар был сведущ не менее, чем в искусстве боя на клинках.

Джемайя отрешенно коснулась пальцами едва заметной царапины на скуле. На нее так давно никто не обращал внимания, что Джемайя уверилась, что шрам совсем не заметен. Но Алар заметил. И спросил. И что-то требовалось ответить ему – но девушка кожей чувствовала, что он раскусит всякую ложь. Он приоткрыл ворота собственной крепости, приглашая зайти, – и, возможно, стоило хотя бы шагнуть к порогу.

— Это давняя история, – проговорила Джемайя.

– Порченая! Уходи отсюда!

…Незрелые яблочки-дички стучат по стене, по земле, под свист и улюлюканье городских мальчишек.

– Иди, поиграй в сточной канаве – там тебе самое место!

…Одно из яблочек летит прямо в лицо – слишком жесткое, слишком острое, – и больно ударяет по щеке.

Главное – не плакать. Не плакать хотя бы до тех пор, пока она не вернется в Серый угол.

…Яблочко падает на землю со стуком, совсем не характерным для фрукта.

— Один мальчишка зашвырнул в меня камнем, когда я была совсем маленькой.

— Дети бывают жестокосерднее хищников. – Алар покачал головой. – Надеюсь, теперь этот мальчишка набрался ума?

Джемайя невесело усмехнулась:

— Теперь этот мальчишка торгует рыбой на углу Морского яруса.

Алар хмуро оглянулся на город, хотя отсюда, с верхних уровней, Большой рынок казался не более чем пестрой лентой, опоясывающей синее зеркало бухты.

— Ясно, – сказал охотник наконец. – Что ж, как говорят в моих краях – боги видят все, а то, что не видят боги, видят бесы. Я отправлюсь на охоту с ночным отрядом, – добавил он более будничным тоном. – Ты присоединишься к нам?

— Да, – с готовностью кивнула Джемайя. – Я приду в Чашу после слепого часа, когда откроется вход в бухту.

Прикусив язык, девушка мысленно выругалась – Алар, как и ожидалось, вопросительно уставился на нее, не поняв и половины сказанного.

— «Слепой час»? – переспросил он. – Разве на закате городские ворота закрываются? Или… – он внимательнее взглянул ей в лицо и понимающе улыбнулся, – …это тоже какая-то легенда?

— Прости, Алар-нэ. – Джемайя покачала головой. – Я сказала так по привычке, забыв, что ты не местный.

— Судя по всему, легендами в этом городе пропитан каждый угол, – усмехнулся Алар. – Просвети меня.