Книга Тигровая лилия, страница 66 – Катерина Зверь

Пожалуй, спрашивать будет бессмысленно, подумала девушка, надкусывая бархатистый бочок.

Ветер, пригонявший в Ямарру одну грозу за другой, наконец-то переменился, и вот уже несколько дней небо над бухтой до самого заката оставалось ярко-голубым, без малейшего белого пятнышка. С утра и до самого вечера солнце заглядывало во все уголки и закоулки, изгоняя сырость, и воздух пропах разогретым камнем, сухой пылью и мхом, а наверху, у городских ворот, при каждом порыве ветра ноздри щекотал аромат высохшей травы и луговых цветов.

Заглянув к полудню в Серый угол, солнце застало Джемайю на тренировочной площадке. В середине дня здесь, как правило, никого не было, так что никто не мешал девушке разминаться и думать.

Лучше всего ей думалось в компании пары клинков и тренировочных чучел – бессловесные и слепые, они не отвлекали от размышлений неуместными замечаниями и шутками.

А поводов для размышлений имелось немало.

Куда больше, чем времени для действий, сказать по правде.

Четыре дня назад Джемайя, как и было условлено, явилась в Чашу – на закате, когда солнце уже скрылось в горной расщелине, открывая кораблям дорогу в бухту. Но крепость встретила девушку тишиной и накрепко запертыми воротами. К одной из створок охотничьим ножом был приколот обрывок бумаги. Чья-то умелая рука всадила нож так глубоко, отыскав невидимую глазу трещинку, что Джемайе едва хватило сил вытащить его.

Обрывок сплошь оказался исписан строчками на торговом наречии – торопливым, размашистым почерком, с характерными ошибками в безударных гласных, свойственных тому, кто большую часть слов запоминал на слух.

Алар сообщал, что буквально перед самым слепым часом в крепость вернулся дневной отряд, притащив полные карманы важных новостей: на тропе, уходящей в предгорья, обнаружились свежие следы лап.

«Этого стоило ожидать, – говорилось в записке, – учитывая, как долго шли дожди. В низинах полно воды, соответственно, меньше дичи и больше змей, а зверь наверняка порядочно изголодался, не имея возможности как следует поохотиться. И люди, и травоядные в такую пору забираются повыше, туда, где вода уже схлынула, так что я подозревал, что зверь отправится за ними следом. От голода животные теряют осторожность, и их становится проще поймать».

Охотники не стали мешкать и отправились в предгорья немедленно. Алар не извинялся за столь неожиданную смену планов, но заверял, что они непременно вернутся.

Дочитав до этих строчек, Джемайя не удержалась от смешка.

Вернутся. Конечно же. Не иначе, как в тот день, когда в последнюю лестницу Ямарры будет положен последний камень.

Открыв потайной замок на служебной дверце сбоку от ворот, Джемайя зашла внутрь и обыскала оба этажа, но крепость и впрямь оказалась пуста. Охотники забрали с собой и закупленные припасы, и оружие, и немногочисленные пожитки. Разве что на одном из столов возле кострища нашелся смятый обрывок тонкого пергамента – в такие бумажки ямаррские торговцы заворачивали засахаренные фрукты и орешки.

После этого Джемайя внимательно осмотрела и основную дорогу, и те тропы, что уходили от крепости в лес и в луга, и даже сумела найти частичные следы – но охотники, как и всегда, озаботились тем, чтобы даже самый зоркий глаз не сумел определить количество человек в отряде, а дальше следы и вовсе терялись. Алар и его товарищи старались не оставлять следов в большом количестве рядом с городом на тот случай, если искомая тварь прячется где-то поблизости, – она могла запомнить их запах. Но сейчас, в свете столь поспешного бегства, заметание следов выглядело совершенно иным образом.